Тогда для увеличения стойкости своих кадок Монье придумал использовать железные вкладыши. Это и стало первым официально признанным образцом железобетонной конструкции.
В общем планов было много, но пришлось после завтрака идти в кабинет к отцу, где Ирину дожидался граф Андрей.
Забела сидел за столом Леонида Александровича, когда Ирина вошла, сухо предложил:
– Присаживайтесь, Ирэн Леонидовна.
Ирина села и подумала, что не хватает ещё лампы, направленной ей в лицо, как в фильмах про допросы.
– Ну, что же граф, я тебе не несчастная Ирэн, ты таких как я ещё не встречал, – с полным на то основанием решила Ирина и буквально выпучила на графа глаза, не забыв пару раз «хлопнуть ресничками».
Граф от неожиданности смены образа женщины даже растерялся, но быстро взял себя в руки:
– Откуда у вас рецепты чернёного серебра?
Ирина, продолжая делать невинные глаза, рассказала историю про свитки.
– Где они? – жёстко спросил Забела
Ирина давно была готова к этому вопросу:
– Если вы, ваше сиятельство, интересуетесь свитками про чернение, то они пропали после нападения на лавку ювелира Павла Овчинникова.
А если вас интересуют свитки из библиотеки в нашем доме, то пожалуйста, я их только начала разбирать, можете посмотреть сами.
Граф встал, вышел из стола и подошёл к Ирине близко, практически на грани приличий. Ирина была вынуждена неудобно задрать голову.
– Вот козёл, – мелькнула мысль
– А тоноскоп откуда?
Ирина рассказала историю про свою болезнь и про то, что это доктор Путеев рассказал ей про Le Cylindre, а уже трубочку они вместе с Тимохой придумали.
– Вы же не думаете, граф, что это приятно и пациенту и доктору, когда доктор вынужден прикладывать ухо непосредственно к груди или спине больного. Мне вот лично было неловко, – Ирина стал надоедать этот односторонний разговор.
– Ну ладно, – неохотно согласился Забела, – ну а эти ваши спички откуда?
Ирина поняла, что если Забела начнёт в таком тоне допрашивать отца, то либо отец всё расскажет, либо разнервничается и тогда Ирина не могла предсказать чем это закончится.
Мысли были от дуэли до сердечного приступа. Поэтому Ирина решила не отрицать свою причастность к созданию спичек и всего остального. Это хорошо, что Забела ещё про булатную сталь не знает и про плуг, который лежит у Картузова и ждёт конца апреля, чтобы пройти первые испытания.
