Сегодня, получив записку от барона Строганова, он вдруг вспомнил, что всё еще до конца не разведён и теперь не знал, как сказать это императору."
"Виленский уже отъезжал, когда к дому подъехала почтовый возок.
– Интересно, это к нам? Неужели какая-то посылка? – Подумал барон, глядя на почтовый возок из окна кареты.
А это действительно была посылка с письмом из Никольского уезда. Дворецкий, получив посылку, положил её в кабинет Виленского. Вскоре в кабинет вошла Елена Михайловна, сестра барона и воровато оглянувшись вытащила письмо.
***
Едва появившись на балу Виленский, сразу заметил некий ажиотаж около семьи Ставровского. Оказалось, что у того теперь гостит его некая леди Бейкер, вдова его дальнего родственника. Дама была одета в новомодные шелка, которые провокационно подчёркивали весьма выдающуюся, особенно в некоторых стратегических местах, фигуру женщины. Виленский в моде не разбирался, но слышал в разговорах графа Забела о том, что в Бротте нынче новая мода, там дамы шьют платья из гандийского шёлка, который ничего не скрывает.
Бросив на саму даму мимолётный взгляд, Виленский пошёл к императору с императрицей, чтобы поздравить и выразить своё восхищение. Строгановых он пока не видел, возможно, они ещё не подъехали.
До императора он не дошёл, по пути его остановил Ставровский и с милой улыбкой представил ему «даму в шелках»:
– Барон, познакомьтесь, леди Фрида Жозефина Бейкер, вдова моего дальнего родственника. Вот обещал познакомить её со всем нашим обществом.
Виленский ограничился общими фразами минимального этикета.
Дама ему не понравилась. Волосы её отдавали в рыжину, кожа как у всех рыжих была белой, и судя по количеству белил, густо нанесённых на лицо, у дамы были проблемы с веснушками. Но самое неприятное для барона во внешности этой леди, были глаза, он терпеть не мог эту прозрачную «рыбью» голубизну броттских аристократов. Ему всё время казалось, что их глаза настолько прозрачные, что души за ними нет, потому что её выжигает солнечный свет.
И взгляд дамы Сергею Михайловичу тоже не понравился.
Он был оценивающим, у Виленского создалось впечатление, что его измерили и взвесили.
Сделав выводы, он всё-таки распрощался с каким-то уж очень навязчивым сегодня князем Ставровским и убежал в сторону императорской семьи.
Жозефина смотрела в спину быстро уходящего от неё барона и думала о том, что ей не удалось «зацепить» этого мужчину. Женщины такие вещи сразу чувствуют, ей даже показалось, что она неприятна барону.
