— А она тоже маг?
— Да, была. Одной из сильнейших, кажется.
Я удивленно приподняла бровь, и Кэсси пояснила:
— Умерла прошлой осенью.
С языка едва не сорвалось крамольное — своей смертью или как? Но я все-таки сдержалась и спросила о другом:
— То есть родственников у Глуна больше нет?
Кассандра отрицательно качнула головой. А я снова задумалась и вновь не постеснялась спросить:
— Глуна обучала бабушка, то есть высшего образования у него нет. Но как же ему в таком случае доверили должность профессора?
— Домашнее обучение у нас не приветствуется, — вновь пожав плечами, сообщила Кэсси.
— Но никто не запрещает сдать экзамены и получить диплом. А ученую степень, как понимаю, лорд Глун защитил позже, самым обычным способом. Как все.
Угу. Понятно. Вот только…
— Если его бабушка умерла, то почему он до сих пор здесь?
— А где ему быть? — удивилась рыженькая.
— Как где? Дома. Ведь он единственный наследник. Он должен заниматься герцогством.
Кэсси подарила неожиданно снисходительный взгляд.
Сказала после паузы:
— Он, прежде всего, маг. Думаю, именно поэтому он здесь. А управление землей… если есть люди, которым можно этот вопрос доверить, то почему нет?
Что ж, дело ясное, что дело темное. И все темнее с каждым днем, если совсем честно. Впрочем, неважно. В конце концов, мне глубоко плевать, что там с Глуном. Касательно него у меня есть лишь одно желание — чтобы этот высокий лорд получил по заслугам. Ну а в том, что касается желаний самого Глуна…
Вспомнить все и залиться краской злости и стыда мне не дали — в аудиторию вошла профессор Милин.
И едва эта опасная во всех отношениях женщина заняла место за кафедрой, стало ясно, что явление комиссии из «штаба» грозит нам не только расследованием «несчастного случая», но и повышенным рвением и требовательностью преподов.
— Так, тетради открыли! — строго скомандовала профессор. — Записываем!"
"Догадка насчет рвения посетила не только меня, и по аудитории пронесся дружный тягостный вздох.
Но деваться было некуда, так что тетради мы действительно открыли и в самом деле принялись конспектировать.
Понедельник прошел как в тумане. Изредка выныривая из бешеного водоворота информации, в который нас погрузили преподы, я ждала, что меня вот-вот вызовут на допрос, но этого так и не случилось.
Зато Каста, кажется, все-таки вызвали. По крайней мере, на обед он не явился, и общение с комиссией было единственным объяснением этому «прогулу».
