Ну а когда я увидела влажную, наспех заплетенную косу и влажную же мантию — ее точно на мокрое и, возможно, даже голое тело надели, стало и жутко, и неудобно. Дорса, получается, из душа выдернули? Блин… а кто?
— Ты что творишь? — рыкнул блондин и тут же бесцеремонно схватил за руку и подбородок поднять заставил, чтобы в лицо мое вглядеться.
Вторжения в свое личное пространство я не выдержала и глаза потупила. В голове же теперь вертелась только одна мысль — как? Как он узнал, что я тут?
Только не говорите, что на меня еще одну следилку поставили.
Бли-и-ин!
Вот тут я вспомнила о подаренном Дорсом колечке. Каст, помнится, мог отследить меня по амулету Ваула. Тут то же самое, да? Но… но ведь Дорс не мог всполошиться просто так. Меня кто-то сдал. Но кто?.. Кто мог поступить со мной столь подлым образом?
— Кто меня сдал? — спросила я вслух. Голос прозвучал хрипло.
Ответом мне стало несколько взбешенное:
— Ты хоть что-нибудь соображаешь?!
Я обиделась. Я соображаю! И еще как! Я продуманна, логична, и… и…
— Я не пьяная, — сообщила доверительно, но как-то очень неуместно пошатнулась.
Упасть мне не дали, поддержали. Это было приятно, несмотря на то, что сопровождалось парой очень крепких слов. А в остальном…
— Так кто меня сдал?
В этот раз ответом мне стал исполненный какого-то очень экспрессивного чувства стон, и я поняла — Кракозябр!
Ы! Все-таки заметил, шпионский призрак. Вот ведь гад. Вот… вот!
Я обиженно хныкнула и насупилась. А водник тяжело вздохнул, а потом неожиданно сгреб меня в охапку, подхватил на руки и понес.
Это было приятно и жутко романтично. Так, что даже плакать и обижаться расхотелось. Я, было, улыбнулась, но когда парень сделал шагов десять, вдруг поняла — мы не туда движемся! В смысле, библиотека в другой стороне!
— Дорс, стой! — переполошилась я, однако блондин даже не подумал остановиться.
Пришлось перейти к аргументам:
— Ты не понимаешь. Мне надо! Мне очень надо, потому что иначе… — Я перешла на доверительный шепот: — Иначе они меня загнобят и сожрут.
Ответом мне был очередной вздох и тихое:
— Пьянь.
В этот миг моя обида достигла апогея. Вот как Дорсу не стыдно, а? Он ведь друг! Причем практически единственный! Если он не понимает, то кто ж тогда поймет? Блин… а никто и вправду не поймет. Никто-никто!
На глаза сами собой навернулись слезы, а потом я шмыгнула носом. И еще раз, и еще. И такая вдруг пустота в сердце воцарилась, так больно в душе стало, что…
— Гхарн! — простонал водник.
