Эпохальное событие под кодовым названием «Каст раскаивается».
— Даш, ты из-за пропущенного собрания факультета злишься, да? — тихо спросил он. — Прости, я как-то не подумал, что для тебя это все в новинку, и не сообразил, что мне следует пригласить тебя лично. А когда додумался, идти за тобой было поздно — уже народ собрался. Ну а гонца на чердак слать, сама понимаешь, нежелательно. Кшерианца твоего на виду у всех тоже не позовешь… В общем, там вот о чем было…
И Каст начал подробный пересказ. Поведал действительно обо всем, и о введении комендантского часа, и о переносе вечеринки.
О назначении Глуна сообщил и о том, что руководство академии озвучило две предварительные версии произошедшего: несчастный случай или проникновение злоумышленника, который мстил Фиртону.
Услышав последнее, я не удержалась от вопроса:
— А за что мстил-то?
— По личным мотивам, — поджав губы, сказал Каст. — За личные темные делишки.
Я невольно скривилась. Вот ведь гады! Никакого уважения к покойному. И это при том, что погиб Фиртон, пытаясь спасти парней.
То есть бывший декан — фактически герой, а они…
Хотя чему я удивляюсь? Это же Полар. Тут ни о чести, ни о совести слыхом не слыхивали. Одно слово — сволочи. Все как один, за очень редким исключением.
Правда, поднимать эту тему я не стала, ибо не видела смысла. От того, что начну возмущаться вслух, ничего не изменится, разве что аппетит и себе, и Касту испорчу.
А вот самого Каста вопросы моего аппетита совершенно не заботили.
Несмотря на то, что он прекрасно знал, как я отношусь к идее наших романтических отношений, отлипать от меня все равно не собирался. Более того, еще и руку мою перехватил, чтобы точно не убежала.
Я сперва попыталась возмутиться, а потом выдохнула и успокоилась. Во-первых, бесполезно и бессмысленно на людях цапаться. А во-вторых, на ум пришла идея, как из этой всей ситуации выйти.
Ведь почему Каст на меня запал? Просто я не упала спелым яблочком в протянутую руку, а дала отпор. И вообще, несмотря на отношение поларцев и ситуацию, в которой оказалась, с первого дня вела себя независимо и ярко.
Вот отсюда и делаем выводы.
Ему нравятся яркие? Значит, необходимо стать скромной и незаметной, как мышь. Тем более, даже если подобный образ не остудит пыл пижонистого «величества», то уж комиссии из Совета понравится точно. Необходимо внушить большому начальству, что я безопасна! Потому что против того, что не несет в себе угрозы, не воюют.
