И вот уже избавившись от платья и завернувшись в банный халат, я снова вернулась к напольному зеркалу в тяжелой бронзовой раме и сказала:
— Зяба, спасибо тебе. Спасибо, что его позвал.
— Ничего. — Чешуйчатый натянуто улыбнулся. — Обращайся.
Я коснулась пальцами стекла и улыбнулась в ответ, и в этот миг кшерианец действительно повеселел. Уж не знаю, какая мысль его посетила, но физиономия призрака стала шкодливо-хитрой.
— А знаешь, Дашка, ситуация все-таки неплохая. И в одном ты, пожалуй, очень даже права — Глун нас не тронет.
Сил на то, чтобы вновь пуститься в выяснения, у меня не было. Поэтому я кивнула, и только. После велела Кузьме притащить заветное зелье, сцедила две ложки в блюдце и, понаблюдав с минуту за умильно чавкающим твиром, отправилась в ванную.
Мыться и спать! И пусть хоть весь мир в пропасть скатится.
Эпилог
Я проснулась сама, без всяких тычков мокрым носом в ухо, без всяких прыжков увесистых «котиков» на живот и прочего беспредела. Сладко зевнула, не менее сладко потянулась.
Тут же перевернулась на бок, распахнула глаза и удивленно заморгала.
Чердак тонул в полумраке, потому что раздвинуть гардины никто не потрудился, тем не менее видно было прекрасно. А картина, представшая моему взору, была не совсем типичной…
Ушастый лис с бордовой шерсткой сидел напротив напольного зеркала и предельно внимательно на это зеркало смотрел. Ушки-локаторы стояли торчком, что наводило на мысль — твир не только смотрит, но и слушает.
Я тоже уши навострила, и почти сразу поняла — Кузя внемлет шепоту Кракозябра.
Жаль только, сама я ни словечка разобрать не могла. Это стало поводом зевнуть еще раз, привлекая внимание сладкой парочки, и спросить уже вслух:
— О чем вы там секретничаете?"
"Удивительно, но в следующий миг Кузьма отскочил от зеркала и даже попытался сделать вид, будто его там вообще не сидело. Но быстро понял, что притворяться бесполезно, и опять на попу плюхнулся. А ответил мне не кто иной, как Зяба.
— Ни о чем. Так, по мелочи.
В этот момент мне, конечно, следовало насторожиться, но я еще не избавилась от ощущения неги, которое дарила мягкая постель и теплое одеяло.
Поэтому я слегка нахмурилась, но тут же на ситуацию забила.
Потянулась опять, прикрыла глаза. В голове еще вертелись осколки бессвязных сновидений, а в памяти медленно всплывали воспоминания о событиях минувшей ночи. Вернее, воспоминания о ее завершении.
Глун — норриец! Черт, это немыслимо. Но куда невероятнее то, что все закончилось. Опасности нет.
