И пусть мне по-прежнему было не до битв, и я ничего о произведенном Эмилем фон Глуном заклинании не знала, но поняла — все, Фиртон труп.
И Фиртон, видимо, подумал так же, потому что в тот же миг зал подземной библиотеки огласил дикий рев, а я… я увидела со стороны то, что несколько недель назад случилось со мной.
Из груди блондина рванулся яростный огненный вихрь. В мгновение ока охватив Фиртона защитным коконом, он устремился дальше, во все стороны, стремясь уничтожить все, к чему прикоснется.
Ужас, владевший мной все это время, перешел в крайнюю стадию, вот только… вместе с ним пришло предельно четкое понимание — я не выживу, если…
— Даша, щит! — прорычал куратор первого курса факультета Огня, мой препод по боевой магии и действующий декан по совместительству.
Не могу соврать, сказав, что не знаю, как это получилось. Очень даже знаю! Я помнила, что Глун рассказывал о защите, и к тому же я довольно много размышляла на тему испытания Огня, которое мне предстоит.
Я заставила себя сосредоточиться и мысленно взмолилась, обращаясь к своему внутреннему огню.
Защити! Иначе не выживу!
И снова жжение в груди и чувство, что меня разрывает на части. И тот же огонь, какой вспыхнул вокруг Фиртона, охватывает и меня. И я тоже расширяю границы пламени, но я не хочу убить…
Чуть позже, когда у меня появилась возможность проанализировать свои действия, я пришла к выводу, что это было очень глупо и самонадеянно, но в тот миг… я не могла поступить иначе. Я расширила границы своего единственного щита, чтобы захватить в это поле Дорса.
И прежде чем рухнуть на водника, в намерении закрыть бесчувственного парня собой, успела увидеть, как Глун поднимает правую руку, загораживаясь от пламени души Фиртона. Как одновременно вскидывает левую и направляет ее на Лерру. И как белая огненная молния прошивает надвигающийся алый огонь, устремляясь к тому, кто, безусловно, не заслужил помилования. К Фиртону.
Все это длилось секунды две, а вот дальше…
Это был удар! Очень сильный, очень мощный! И хотя он пришелся на мой щит, возникло чувство, будто меня бульдозер боднул.
Я зажмурилась, что было сил стиснула зубы и приказала себе держаться. Держаться! Даже если весь мир рухнет!
А потом был крик. Жуткий, душераздирающий, и… нет, не мой.
Следом в нос ударил запах гари.
И еще один крик, который заставил содрогнуться:
— Дарья!
Это Глун. Это он меня звал.
Мой щит спал сам. И это немного испугало.
