— Уж не знаю, как, но она буквально в первый же день, даже раньше меня, поняла, что Каст на Дашку запал. И сразу начала ее изводить. Ты ведь понимаешь, что наши и так от иномирян не в восторге? А тут еще Селена и подружки ее всем своим гадюшником. Такого про Дашку наговорили…
— Какого? — поинтересовалась родительница.
— И то, что иномиряне склочные, и что высокомерные. Что за любое лишнее слово готовы убить как минимум. На тот случай с дуэлью и основанием Норрийской империи ссылались постоянно. Все-все темные истории повспоминали.
Ну и дополнительно указывала на Дашину одежду, мол, приличные люди в таком не ходят, а только… в общем, не хочу повторять, — поджав губы, сказала Кэсси. — А ведь Дашу из другого мира Глун забрал даже без зубной щетки, и переодеться ей, понятное дело, не во что было! Но кого это после слов Селены волновало? В итоге Дашку всей академией травили. Не знаю, как она выдержала. Я бы так не смогла.
Я не собиралась расстраиваться по поводу сплетен, но слова Кэсси всколыхнули душу. Увы, несмотря на то, что времени прошло немало, я очень хорошо помнила события тех дней.
И слезы проступили как-то сами собой. Пришлось зажмуриться, чтобы не заплакать.
— А потом, когда симпатия Каста стали очевидна всем, — продолжила рыженькая, — Селена вообще… Мам, она таким ужом вертелась, ты не представляешь. До самого ректора дошла.
— И что ректор?
Кэсси ответила не сразу…
— Я точно не знаю, о чем Селена ему напела, но, по слухам, ректор всерьез задумался о Дашкином отчислении. И если бы не лорд Глун…
— Эмиль? — воскликнула женщина удивленно.
Я же распахнула глаза и уставилась на зеркало.
Теперь мать Каста была, что называется, «в фокусе». Стояла рядом с Кэсси и, несмотря на домашнюю одежду — халат и, кажется, скрытый под ним пеньюар, вид имела самый что ни на есть величественный. Правда, это величие несколько терялось за удивлением, но не в этом суть…
— Он ведь куратор нашего курса, — пояснила «эльфийка». — И ректор его, разумеется, в известность поставил. Что там дальше было, толком не знаю, но, говорят, Глун тогда взбесился и… в общем, от идеи о Дашином отчислении старик отказался.
— А Селена?
— Сначала плакала, потом злилась. И действовать с тех пор стала осторожнее. И надежды утопить Дашку так и не оставила, как видишь.
— Какие страсти, — не выдержав, прокомментировала женщина.
Кэсси иронию не оценила, кивнула с самым серьезным видом.
Вот мне тоже смешно не было. Совсем-совсем.
— А потом Дашу Ваул отметил, и народ немного успокоился.
