Обычно он обожал такие вот вечера во Флоренции, но сегодня золотой закат и аромат жасмина, что покрывал стены дома белыми звездочками, не могли унять его тревогу и снять напряжение. Леандро был сам не свой, ожидая ответа клиники с результатом анализа ДНК.
Всю прошлую неделю он контролировал реставрацию театра, который удалось отстоять и не дать снести. Но даже на любимой работе, которая раньше захватывала все его внимание, Леандро не смог отвлечься от своих мыслей.
Его служба безопасности тем временем собрала кое-какую информацию о Марни.
Оказывается, она говорила правду о братьях-близнецах – Люке, который погиб пять лет назад, и Джейке. Вот только почему-то она не подумала рассказать о том, что Джейк провел год в тюрьме за кражу и был условно освобожден, а это означало, что малейший проступок – и парня снова засунут за решетку. Однако у Леандро не было фотографии Джейка, а значит, невозможно было установить, кем был тот замарашка, что приходил в его дом – братом Марни или ее любовником. Да кто бы он ни был, наверняка кража – дело его рук.
Вот только помогала ли ему девушка? Что ж, одно точно: она знала код от сейфа, мрачно подумал Леандро."
"Он вспомнил их предыдущий разговор и то, как горячо Марни убеждала его в том, что была невинна до встречи с ним. В глубине души Леандро знал, что это правда. Он тогда заподозрил, что для его любовницы та ночь была первой. Однако по-прежнему отказывался поверить в то, что эта невероятная совместимость и страсть были признаками чего-то большего.
Зазвонил телефон, и сердце Леандро лихорадочно заколотилось: он увидел, что звонят из клиники. Глубоко вздохнув, он взял трубку. Коротко переговорив, он положил телефон на стол и закрыл ладонью глаза. Боже, Марни беременна от него. Он станет отцом ребенка, который, в отличие от Генри, будет законно носить имя Виалли.
Леандро мысленно перенесся на десять лет назад, когда родился Генри. Он не присутствовал при родах, потому что Николь выбрала кесарево сечение в одной из эксклюзивных частных клиник, но Леандро разрешили навестить жену и сына – как он думал тогда – спустя несколько часов после появления малыша на свет.
Генри был таким крошечным, хрупким. Леандро, никогда прежде не державший на руках новорожденных детей, был моментально покорен. И сейчас, вспоминая ту всепоглощающую любовь, что чувствовал к Генри, он радовался в предвкушении повторения этого опыта. Марни родит через несколько месяцев, и никто уже не сможет отнять у него ребенка.
