Это позже, он меня выловил, услышал наш с тобой телефонный разговор и решил, что будет забавным забрать меня к себе. Хотя, повторяю, я хотела лишь уехать из города.
— Так почему ты сказала про Вавилона, если изначально не собиралась уходить к нему?
— Потому, что ревновала. Ты был с какой-то девушкой. На тебе остался ее запах и мне хотелось показать тебе, что я тоже кому-нибудь нужна. Если не как девушка, то хотя бы, как член стаи.
Я набралась храбрости и ближе подошла к Помпею, а он взял меня за руку и притянул к себе.
Усадил к себе на колени. Положил одну руку мне на талию, а пальцы второй ладони вплел в волосы. Тело тут же начало пробивать ознобом. Буйным жаром и дрожью.
— Я не замечала того, что тебе было больно. Того, что ты умирал, — прошептала совсем тихо.
— Я не замечал того, что рядом со мной омега, с которой нужно было быть осторожным.
— Мне стоило изначально рассказать тебе об этом.
— Мне тоже много чего стоило сделать или, наоборот, не сделать, — он наклонился и своим лбом прикоснулся к моему.
— Ты была значимой частью моей жизни. Я бы даже сказал, что слишком. И, когда я узнал, что ты омега, еще долго не мог прийти в себя. Ты охренеть, как порвала мое сознание.
— Ты был в ярости, — буркнула.
— Да. Ты перевернула мой мир с ног на голову. И, тогда я еще считал, что ты за моей спиной пошла под Вавилона. Я мог бы многое выдержать, но не твое предательство. Только не твое.
Его ладонь скользнула выше. Прошлась по спине, вызывая у меня ворох мурашек.
— Ты не обязана была рассказывать мне о том, что ты омега.
Я сам должен был заметить это. Понять. Ты же реально постоянно вела себя странно, — он наклонился немного ниже и его горячее дыхание коснулось моего уха. — Я мог бы стать самым счастливым альфой в мире. Моя омега была рядом со мной, но ты нуждалась в моей помощи, а я тебе ее не дал. Ты говорила, что не могла контролировать свои эмоции, но, нет, этого не мог делать я.
— Я зла на тебя. До сих пор, но понимаю, что если бы мы вели себя хотя бы немного иначе…
— Не говори о себе.
Ты омега и ты изначально была в тупике своего положения. Вся ответственность на мне, как на альфе. И я изначально должен был понять, что ты никогда не предашь. Моя вина, что я решил, что такое возможно и моя вина, что я посчитал, что ты можешь лечь под другого.
— Эйдан… — я запнулась. Так ничего сказать и не смогла, но в этот момент ощутила, как глаза начало неприятно покалывать.
Я не была согласна с Помпеем. Он многое натворил.