К тому же, как говорят многие мужчины, я «баба с прицепом», подразумевая под этим моего ребёнка. С прицепом – да. Но я ведь не отказываюсь от этого факта и свой прицеп никогда не прячу. Сразу говорю, что я мать-одиночка. Всё честно.
Но мужчины сразу настораживаются, теряясь в сомнениях. Не все любят детей, а чужих детей тем более. А мне не нужен мужчина, который Славку будет обижать. Любить не заставляю, но хотя бы уважать и найти общий язык с ребёнком можно.
Так и живём своей семьёй – я и Славка, и пока никто третий в нашу семью влиться не захотел.
И девочки мои: Алиса, Лена и Надя. Они для меня тоже семья. Больше у меня никого нет.
– Мам! – кричит Славка.
Несётся не глядя, мой белокурый мальчуган, падая в объятия. Рита вывела их с Люсей на детскую площадку, пока я ездила к Алисе.
– Ну что, поедем в парк? – спрашиваю, заправляя футболку в шортики. – Люсю возьмём?
– Да! В «Диво-Остров»? – Глазёнки загораются.
– Да, именно туда. Зови Люсю.
Мчится обратно через всю площадку. Наше развлечение по выходным.
Едем в детский парк: гуляем, едим мороженое, и Славка катается на качелях. Смеётся, играет, беззаботно скачет, как попрыгунчик. В такие моменты я счастлива, потому что счастлив он.
– Мы тут! – передо мной вырастают две фигурки. – Мама отпустила, – тут же оповещает Люся.
Смотрю на площадку, откуда мне рукой машет Рита, подтверждая сказанное маленькой девочкой.
– Ну поехали!
***
Павел
– Полина, зачем ты это сделала? – хочу добиться причины столько необдуманного поступка.
– Паша, Ева моя подруга.
Я не могла не пригласить её на новоселье. Она тоже часть моей жизни.
– Я понимаю. Но ты могла бы меня предупредить. Я бы подготовил брата к встрече с Никольской. Однажды уже испытал на себе всю степень его гнева – больше не желаю, – вспоминаю о жесте «доброй воли» с моей стороны, когда хотел, как лучше, а сделал много хуже.
– Он твой брат. Неужели боишься? – Полина дёргает плечиком, словно ребёнок, которого поймали на горячем.
– Не боюсь, но испытывать его злобу на себе никто не желает, поверь.
Единственный человек, который его способен остудить, – это мама. Даже отец не решится вступить с ним в спор, если Марк не в настроении.
– Он что, чудовище? – хмыкает. – Хотя да, его ведь так все называют в компании?
– Именно. И он об этом знает, поверь, – знает, относится спокойно, насколько мне известно. – А мне всё равно, какой он. Родной брат, родная кровь превыше всего, – начинаю злиться, потому что моя девушка меня не понимает.
