Всё бы сейчас отдал, чтобы нырнуть пальцами в кружевные трусики, ощутить, какая она мокрая и горячая. Уверен – мокрая. Возбуждена не меньше моего.
Поцелуй становится развратным и грязным. Не могу оторваться от сладких губ. Как только прервусь, всё закончится. Дала разрешение только на один. Нарушу договор сейчас – не получу ничего.
С трудом отрываюсь от сладкой Виктории. Не хватает воздуха в лёгких. Нечем дышать. Ей тоже. Тяжело выдыхаем, пожирая друг друга похотливыми взглядами. Не остановимся сейчас – всё снова закончится словесной перепалкой в ущерб мне.
– Я могу идти? – выдавливает с трудом каждое слово.
– Да, – делаю шаг назад, подтверждая, что не буду удерживать насильно.
– Позвать следующего?
– Минут через двадцать, – понимаю, что стояк в штанах не даёт сейчас мне шанса рационально мыслить, тем более проводить собеседование.
– Справишься? – кивок в сторону моего возбуждения.
– Хочешь помочь?
– Нет.
– Тогда справлюсь.
Дверь кабинета почти неслышно закрывается. Остаюсь наедине со своей проблемой.
Мысли о Вике захватили полностью. Становлюсь одержимым этой женщиной. Может, она права: стоит лишь пресытиться ею и меня отпустит?
Мля, мне однозначно нужен секс. С ней. Мысленно перебираю всех своих знакомых девочек. Ни одна не цепляет. Нет желания даже разговаривать.
Влип ты, Павел. Впервые в жизни не можешь легко получить то, чего так желаешь.
Вибрации телефона отрывают от анализирования собственной беспомощности по отношению к Виктории. Мама. Никогда не звонит посреди рабочего дня, знает, что могу быть где угодно.
– Да, мам, привет.
– Павлик… – слышу всхлипывания в трубке.
Рыдает взахлёб. Слова выговорить не может. Сразу напрягаюсь, перебирая в голове все возможные причины её расстройства. Она у нас впечатлительная. Слишком.
– Мам, что случилось? Что-то с тобой? – всхлип. – С отцом? – У него, конечно есть проблемы со здоровьем, но не такие категоричные.
– Марк…
– Что Марк? Не томи!
Брат сейчас в Венеции с Алиской. Периодически прилетает фотоотчёт о том, как проходит их медовый месяц.
Утром писал. Что могло произойти?"
"– Я бабушкой стану… – снова рыдания.
– Бабушкой… Бабушкой? – Вот в чём дело. – А плакать-то зачем? – улыбаюсь, понимаю, что мама сейчас себя не контролирует.
– Я такая счастливая! Маркуша позвонил, сказал, они только вчера сами узнали. И мне сразу сказали… Мне первой, понимаешь? А я сразу Лёше и тебе сейчас. – Голос становится увереннее, успокоилась. – Ты поздравь брата, обязательно поздравь.
