Она никогда первая не звонила, на контакт шёл я, а она, своего рода, просто соглашалась на продолжение отношений.
Остро? Нет. Горячо? Тоже нет. Так, чтобы внутри всё кипело? Тоже нет.
Словно всё само собой разумеющееся и только. Сердце не подпрыгивало вверх. Я мог спокойно ходить, есть, спать, периодически вспоминая о проблеме в наших отношениях.
– Ты её любишь? – решаюсь спросить, наконец.
– Да, – отвечает тут же, секунды не прошло. – Я раньше думал, что фраза «дышать не могу без тебя» полный бред. Ну как это, не дышать? Живёшь себе и живёшь.
Сейчас понял. – Марк оседает в кресло, подпирая ладонью подбородок. – Мне жизненно необходимо, чтобы Алиса находилась в поле моего зрения. Чтобы я понимал – она тут, рядом, и в любой момент мог прикоснуться. Если я её голос несколько часов не слышу, чувствую себя как-то не так, чего-то не хватает. Мне достаточно её одной во всех смыслах.
– Влюбился ты, брат, – радостно улыбаюсь, понимаю, что Марку повезло найти свою женщину.
– Да. Окончательно и бесповоротно. Рад этому.
Рад, что она есть. Вот окольцую в пятницу, и всё – навсегда моя.
– А если откажет?
– Не откажет, потому что любит.
– Говорила?
– Нет. Но я всё вижу в её глазах. Слова не нужны. Она словно открытая книга – все эмоции настоящие, живые, искренние. Так не смотрят на того, кто тебе безразличен. У тебя разве не так с Полиной? – поворачивается, прямо смотрит в глаза.
– С Полиной всё, – нужно сказать брату, чтобы знал.
– В смысле? – даже приподнимается на кресле. – Если ты из-за того, что произошло сегодня, так это не смертельно.
Я всё объясню Алисе, она у меня умная, всё поймёт. Полина в силу возраста сглупила, пошла на поводу у Евы.
– Вот именно – слишком мы разные. Представляешь, она даже не знает, сколько мне лет! – усмехаюсь, вот только усмешка не радостная. Совсем.
– Это как? Вы полгода вместе…
– А вот так. Неинтересно ей, понимаешь? Не знает, когда у меня день рождения, не помнит, как зовут наших родителей, не нравятся наши родственники. И детей хочет лет через пять, не раньше.
– Через пять лет тебе будет тридцать восемь – поздно. Я чувствую, как меня время поджимает. Но Алиса тоже мелкого хочет – я знаю.
– И вообще, – если не с Марком делиться, то с кем ещё, – по-моему, я сейчас на твоём месте год назад, – сглатываю. – Дерьмовое, я тебе хочу сказать, это чувство.
– О чём ты? – обходит меня, впиваясь взглядом.
– Я понял, что нужен Полине ровно для того, для чего ты был нужен Никольской. – Какие же гадкие слова, но признаю честно.
