Лучше бы, на хрен, не слушал и не знал. Мы по-любому разошлись бы, всё к этому шло. Но тот день стал роковым. В общем, её доктор переживала, что Жанна не пришла на плановое УЗИ. Ведь это очень важно после аборта…
Сглатываю, прикрывая глаза и откидываясь на спинку кресла. Дышу. И вроде всё давно переварил, и, кроме пустоты к Жанне, ничего не осталось. Но всё равно грудь сжимает, и дыхание спирает. Тошно мне от этого всего.
Марина молчит, кажется, даже не дышит. Не думал, что вообще буду так подробно с кем-то этим делиться.
Зачем? Кому это нужно? А ей хочется отдать.
— В общем, я разбудил её, растряс, привел в чувства пощечиной. Разнес полгостиной. Оскорблял её. Вытряс правду. Она избавилась от моего ребенка. А до этого глотала противозачаточные. Детей никогда не хотела и в общем испытывает к ним отвращение. А хочет она, мать ее, сама не знает чего. Эгоистично гулять, бухать, видимо, всю жизнь. Нет, Жанна что-то там вопила, пытаясь впихнуть мне свою версию. Я не слушал, не помню, что она несла.
Меня тогда так перекрыло, что я ее чуть не придушил. Когда понял это, оттолкнул, швырнул на кровать и уехал из дома от греха подальше. Неделю бухал, потом улетел на Алтай – давно хотел дом у озера, леса и тишины. Когда показалось, что через неделю завою от одиночества, перебрался в город. Там продолжил бухать и трахаться со шлюхами. Телефон отключил, бизнес свалил на Руслана. Взял себя в руки, вернулся сюда, подал на развод. С Жанной не общался. Ушел в работу. Она пыталась мной манипулировать, угрожала покончить с собой.
Но нет. Я не вернулся. Поначалу видеть ее не мог. Не то что как женщину – как человека просто. Как к женщине я к ней давно остыл. Жил то на работе, то на съемной хате. Потом переехал сюда…
Марина всхлипывает, закрывая лицо руками.
Ну вот, расстроил девочку.
На хрен ей надо было все это дерьмо выслушивать?
Идиот.
— А потом встретил прекрасную, но немного сумасбродную соседку. И жизнь заиграла яркими красками, — усмехаюсь я.
Марина не реагирует, пряча от меня лицо в ладонях.
Выдыхаю. Поднимаюсь с места, сажусь к ней на диван. Обнимаю, зарываясь лицом в шелковые волосы, глубоко втягивая в себя ее сладкий аромат.
— Ну прекрати. Это просто жизнь такая. Ничего страшного. Все живы, здоровы. Иди побей мне посуду. Я заслужил. Не сказал, что на бумагах женат.
— Так! — отталкивает она меня от себя. Быстро моргает, пытаясь согнать слёзы. — А почему вы не развелись в итоге? Делите имущество?
— Да бог с тобой.
