Можно я в душ и баиньки?
— Пойдем, тебе понравится, — отбирает у меня пакет с пижамой и косметикой, откладывает его на тумбу, сжимает мои плечи и ведет на кухню. А там на столе тот самый торт, который я хотела в ресторане. И свежезаваренный чай.
Улыбаюсь во все зубы. Даже теряюсь на минуту. Это так приятно. Оглядываюсь на Богдана.
— Ну всё, вынуждена взять свои слова обратно. Ты идеальный мужчина. Спасибо.
Быстро сажусь за стол и пробую торт. Закатываю глаза от наслаждения и немного постанываю. Я сахарная наркоманка.
Обожаю всё сладкое и вредное. Иногда готова душу продать за пирожное.
Богдан наливает мне чай, садится напротив и тоже берет ложку десерта.
— Это божественно, — снова постанываю, съедая еще. Богдан впивается в меня взглядом, в котором пляшут черти. — Что? Я испачкалась? — облизываю губы на случай, если на них крем.
— Запоминаю, какая ты в экстазе, чтобы потом понять, симулируешь или нет.
— Когда это потом?
— Не когда, а где.
— И где?
— В постели, конечно.
— А ты всё летаешь в своих влажных мечтах, — усмехаюсь, продолжая есть торт.
— А тебе не кажется, что я достоин благодарности за перенесенное почти без потерь общение с твоей матерью?
— Конечно, достоин.
Встаю из-за стола, поправляю платье, прическу и прочищаю горло под удивленным взглядом Богдана.
— Уважаемый Богдан Борисович, — произношу громко официальным тоном. — Хочу выразить вам глубочайшую благодарность за оказанную помощь в борьбе с моей матерью, — на полном серьёзе несу чушь. Богдану весело, он посмеивается, закрывая глаза ладонью.
— Вы внесли непосильный вклад в мое психическое здоровье и будущее. То есть спасли от участи замужества и ссылки за границу. Еще раз благодарю вас от всей души. Благодарственное письмо и медаль будут вручены завтра. Позвольте пожать вам руку, — протягиваю ему ладонь.
Богдан тоже встает, обходит стол и сжимает мою ладонь. И, вместо того чтобы отпустить, резко дёргает меня на себя. Теряю равновесие, вжимаясь в его сильное тело.
Опять этот мужской запах, который кружит голову и лишает последних мозгов.
"
"— Уважаемая Марина Любимова, — шепчет мне на ухо. Хрипло шепчет. Так что мурашки по коже разбегаются. — Оставьте ваши письма и медали себе. Я хочу… — делает паузу и прикусывает мочку моего уха. А у меня ноги подкашиваются. Цепляюсь за его плечи. Это не мужик, а колдун. Пара слов на ухо, запах, сильное тело – и я плыву, теряя себя, словно под гипнозом. — Хочу большего. Если серьёзно, дико тебя хочу. Мы же взрослые люди.
