Может, моя дочь и наивна, чтобы верить словам, но только ваши поступки и время покажут, насколько вы ее любите. Был у нее Сергей, тоже пел про то, какая она золотая, и где он теперь?
— Мама! Зачем ты обсуждаешь при Богдане моего бывшего?!
Похоже, у моей девочки стресс. Я бы тоже получил психологическую травму, будь она моей матерью. Подливаю Марине еще вина.
— Да взрослые же все люди. Будто у Богдана не было женщин. Кстати о вас, Богдан… — снова замолкает, поскольку официант забирает у нас пустые тарелки и подаёт горячее.
Марина трет виски.
— Что такое, дорогая? Болит голова? — обхватываю ее за подбородок и, пользуясь моментом, бестактно, на правах мужа, целую ее в губы. Даже успеваю, пока она опешила, пройтись языком по ее губам. Странно, что Монро мне его не откусила.
— Ну прекратите играть на публику. Это неприлично! — возмущается маман.
— Свою женщину целовать всегда прилично, — парирую я, всё-таки отрываясь от сладких губ Марины.
— Так вот, Богдан. Вернемся к вам. Вы были женаты?
— Был, — честно отвечаю я.
Ну как честно. Благодаря стараниям Жанны, я по сей день женат. Но это всего лишь бумажка. По факту я давно себя чувствую холостым. Брак он не в паспорте, а где-то глубоко внутри. Я в принципе никогда не ощущал себя до конца женатым.
— Сколько раз? — скептически интересуется мама Марины. А Монро снова сжимает мое колено. Скоро на нем синяки останутся. Чувствую, если бы ей позволила совесть, она бы схватила меня за яйца и оторвала бы их мне.
Ну прости, дорогая, я тебе достался недевственником.
— Один раз я был женат, Лаура Альбертовна.
— Эдуардовна, — недовольно поправляет меня «теща».
Конечно, я помню, что она Эдуардовна, не дегенерат. Но меня прикалывает раздражать эту женщину.
— Да, конечно, Эдуардовна.
— И почему же от вас, такого положительного владельца автосалона, ушла супруга? Били ее? Изменяли? Вы тиран?
Поразительная женская логика.
— А я и не говорил, что она от меня ушла. Мы расстались.
— По какой причине?
Прямо сейчас я всё выложил.
— Скажем так, наши жизненные приоритеты не совпали.
Без подробностей.
— Ну извините, Богдан. Мы, если можно сказать, ваша новая семья. Просветите нас о своих приоритетах. Может, они не сойдутся с нашими.
Говорить за дочь, обобщая, перетягивая одеяло на себя, не совсем правильно. И Марине это тоже не нравится, судя по тому, что она уже никак это не комментирует, рассматривая окружающих.
Не бойся, дорогая, я возьму этот удар на себя. Естественно, надеясь на благодарность.
