Кто ты, женщина?
Никогда не фантазировал на тему актрис.
Никогда не нравилась Монро как секс-символ.
— Да, кто? — прочищаю горло, ибо хриплю.
— Что «кто»? — усмехается.
— Кто разбил мне фару? — ставлю одну руку на косяк, чтобы не смела закрыть дверь.
— А вам разбили фару? — хорошая актриса. Делает такое удивленное лицо, что я почти верю.
Почти…
— Ну, это неудивительно. Опасно ставить во дворе дорогие машины, особенно занимая чужие места, — фыркает она."
"— Ты видела, кто это сделал, — не спрашиваю, утверждаю, а сам смотрю на ее губы.
Вначале мне показалось, что накаченные. Но теперь понимаю, что такой эффект давала яркая помада. Без помады видно, что натуральные. Вкусные. Хочу попробовать. Да что там попробовать. Сожрать хочу. Зачем нам эти детские полумеры?
— Нет, не видела, — продолжает лгать, смотря мне в глаза. — Выглянула в окно, когда ваша машина начала орать, как резаная. Смените сигнализацию, раздражает. Вам за нее не только фару разобьют. Есть у нас тут дедушка на последнем этаже, малость раздражительный, он как-то кирпичом кинул, потому что ему показалось, что автомобили под окном загрязняют воздух.
А он, знаете ли, астматик. Нет, ну его можно понять, когда задыхаешься… — продолжает тараторить и убедительно нести чушь.
Специально издевается.
Вот же зараза.
Сексуальная зараза.
Подогревает еще больше, порождая во мне желание закрыть ей рот.
Поцелуем, естественно.
— Так, стоп! Что ты несешь?! — закатываю глаза. — Окей. Не с того начал. Давай сначала. Доброе утро, Монро. Пригласишь на кофе? Поболтаем.
— Утро было добрым до вашего появления. На «ты» мы не переходили. Хамов и алкоголиков мне мама запретила приглашать на кофе! — выдает она, язвительно улыбаясь. И только я, забываясь, убираю руку с косяка, захлопывает дверь.
— Вот же су… — усмехаюсь.
И это тоже впервые за мои тридцать восемь лет. Так меня бабы еще не отшивали. Не простил бы. И этой не прощу.
Ну что, Монро, твоя копилка косяков пополняется. Не рассчитаешься.
Захожу домой, набираю номер управляющей компании и узнаю, есть ли во дворе камеры.
Есть. И одна из них как раз смотрит на мою машину. Замечательно. Запись будет после обеда.
Ну и кого ты там укрывала, Монро? Даже интересно.
Снимаю спортивный костюм и принимаю душ после пробежки.
Варю себе кофе, готовлю тост с сыром и ветчиной. На что способен. Холостяцкая жизнь, хоть и несет мне успокоение, но по домашним завтракам скучаю. Хотя, конечно, их готовила не Жанна. Она тоже не умеет. Да и не стремилась никогда.
