Видишь, на какие жертвы я иду? Я переступаю через себя. Я изменилась и на всё с тобой готова, — всхлипывает она.
Плакать собралась?
Запрещенный прием.
Боже, почему я так громко дышу. Снова задерживаю дыхание, чтобы не выдать себя.
Конечно, мне надо уйти и заняться делом. Но я не могу. Женское любопытство берёт своё. Никаких секретов. Иначе я начну параноить.
— Нет, Жанна. Дело уже не в этом. Меняйся. Стань лучшей версией себя. Я даже буду рад. Но без меня. Всё. У меня новая жизнь, и она никак не пересекается с твоей.
Наш брак исчерпан. Всё, давай похороним этот труп, чтобы не вонял.
— Это я труп? — возмущенно пищит.
— Да бля! Что ты несешь?
— Ну дело же было в ребёнке. Я совершила чудовищную ошибку. Я очень сожалею. Знаешь, мне снится наш малыш. Он так плачет… — сама всхлипывает.
Вот же тварь. На больное давит. Мне хочется ворваться и прекратить эту истерику.
Богдан, не жалей ее, она лжет.
— Психолог сказал, что новый малыш всё исправит.
— Хреновый психолог, Жанна. Найди другого. Этот шарлатан.
— Да почему?
— Потому что нас не будет. Но ты можешь найти достойного мужчину и попробовать с ним. Прекратите препятствовать разводу. Ты же понимаешь, что бумажкой ничего не вернешь? Давай будем вести себя как взрослые люди.
— Если ты не вернёшься, я покончу с собой! — угрожает она.
И тут я вообще забываю, как дышать. Потому что я еще никогда не слышала, как люди обещают покончить с собой. Я даже не знаю, что думать и как вообще на это можно реагировать.
— Жанна… — устало выдыхает Богдан.
— Я не стою твоей жизни, поверь. Прекрати манипулировать. Я вызову тебе такси. Поезжай домой к отцу.
— А это уже мои проблемы, куда я поеду! — выкрикивает она. Слышу стук ее каблуков и быстро смываюсь в гостиную.
Сажусь на диван, закрываю глаза.
Ой, мамочки.
И что делать в этой ситуации?
Я дама впечатлительная, и меня саму начинает триггерить эта история.
Они больше не говорят. Стук каблуков, тяжёлые шаги в коридоре, звук захлопывающейся двери.
Всё. Тушите свет!
Богдан подходит ко мне и садится рядом.
Не двигаюсь. Он сам подтягивает меня к себе и утыкается в волосы, глубоко вдыхая.
Молчим несколько минут.
— А если она и правда что-то с собой сделает? — шёпотом спрашиваю я.
— Ммм, подслушивала?
— Да она так кричала, — оправдываю себя.
— Максимум, что она сделает, – снова зальет в себя пару бутылок вина. Но это ее путь. Я никак не могу на него повлиять. Да и не хочу, если честно.
Ой, мне бы его уверенность.
Может, я, конечно, не знаю Жанну.
