В общем, в комнате не было ничего такого, что могло бы привести к непреднамеренной конфронтации и, как следствие, к непредвиденному повороту разговора. Было заметно, что Петр Сидорович — мастер по обработке собеседника и умело применяет весь арсенал речевых уловок для достижения желаемого результата: когда следовало — поддакивал, когда было нужно — вставлял шутку, а то и мог рассказать какой-нибудь анекдот. Обволакивал мягко, умело, полное впечатление, что каждым словом он набрасывал на собеседника крепкие путы.
Только под конец беседы начинаешь понимать, что связан по рукам и ногам и ничего не остается, как соглашаться. Но особенно сильным его оружием была приветливость, которая излучала такой убойный заряд радушия, что просто сражала наповал. В голове так и вертелась назойливая мыслишка: «Ну, как же можно возражать такому милому человеку, который так тебя любит и желает тебе только добра!»
Таков был стиль общения Петра Сидоровича."
"Разумеется, он мог быть и другим. Мог смежить густые брови на самой переносице и ледяным шепотом, больше смахивающим на шипение змеи, произнести проклятие, от которого стынет в жилах кровь.
Но сейчас он был воплощение обаяния, ее сущностью, а следовательно, рассчитывал попросить нечто больше, чем мог дать ему Маркелов. Он нахмурился лишь в тот момент, когда Захар стал рассказывать о ночном нападении двух неизвестных.
— А чего ты удивляешься? — Его брови взметнулись вверх. — Не забывай, что ты для всех Клещ! Фигура отверженная. Думаю, что это те, кто должен был тебя уделать.
Кстати, среди них должен быть Герка Маклай, корешок настоящего Клеща. Воровской сходняк назначил его палачом, так что убрать тебя для него дело чести! А ты молодец, вовремя сориентировался.
— Как же они меня нашли?
Петр Сидорович на секунду задумался:
— Скорее всего, отследили тебя. Установили радиозакладку в «Фиалке», а потом сняли информацию. А ты чего удивляешься? Думаешь, что воры только по карманам шарят? У них разведка не хуже нашего работает!
— Нет, просто я не думал, что они сработают так быстро.
— Теперь будешь знать. Ладно, забудем… Этот Валентин ничего не заподозрил?
Маркелов отрицательно покачал головой:
— Нет. — Вспомнив официантку из ресторана и ее ноги, вскинутые к потолку, с улыбкой добавил: — Встретили как родного.
— Значит, ни у кого и в мыслях не было, что ты работаешь под Клеща?
— Выходит, что так. Клещ меня хорошо поднатаскал. Порой мне кажется, что я даже думаю так, как он.
— Это неплохо.
