— Да, Алла, — взгляд ее вильнул, — разве ты забыл, она всегда меня подменяет.
— Да, конечно.
— Господи, Клещ, я тебя совсем не узнаю, обычно ты на меня набрасывался прямо с порога. А сейчас даже не пошевелился. Может, я тебе разонравилась? — кокетливо спросила девушка и скинула одну бретельку, обнажив плечо.
Маркелов подошел ближе. Он подцепил другую бретельку и осторожно скинул ее с плеча. Легкое платье, скользнув по рукам, оголило узкую спину.
— Я успел забыть, насколько ты красива, — проговорил Маркелов искренне и, к своему удивлению, обнаружил, что к его голосу примешалась легкая хрипотца, всецело выдав его состояние.
Рубашка у Насти была очень короткая и одновременно целомудренная, прикрывающая потаенные места. Но стоило ей только приподнять руки, как полы легко расходились в стороны, делая ее свободной для любви. Трусики крохотные, едва охраняющие интим. Маркелову очень хотелось верить, что это настоящий эксклюзив и предназначен только для него.
— Я не упущу случая, чтобы напомнить тебе это.
Приподняв рубашку, она легко сняла ее через голову, слегка качнув роскошными бедрами, это очень напоминало эротический танец.
Маркелов прикрыл глаза и слегка застонал. Он был волк, пусть «альфа», но все равно самый обыкновенный самец. А как известно, даже самого матерого кобеля способна увести простая сучка.
Открыв глаза, Маркелов увидел, что Настя уверенно снимает трусики. Самая настоящая провокация! Маркелов, стараясь не быть суетливым в движениях, снял с себя рубашку, уверенно потянул за ремень, ослабив брюки, при этом продолжая наблюдать за Настей.
Выпрямившись, девушка поддела носком ноги упавшие трусики и уверенно зашвырнула их в угол комнаты.
— Я не забыла, как ты любишь, — прошептала она, запрокидываясь. — Я вся твоя.
Маркелов улыбнулся, пытаясь скрыть смятение. Ему вдруг подумалось о том, что каждый из мужчин занимается любовью по-своему. Это как отпечатки пальцев. И повторить движения другого просто невозможно, даже если очень постараться. Всякая искушенная женщина, не открывая глаз, способна узнать «своего» мужчину.
"
"Настя потерлась об него грудями. Затем медленно стала сползать вниз, оставляя на коже влажные следы поцелуев. Мешать девушке не хотелось, она сама знает, что нужно делать. Сейчас она была богиней мудрости, излучающей сексуальную энергию, которая заполнила ярко-желтым цветом пространство, уплотняясь с каждой секундой. Маркелов был уверен, что он почувствует упругость испускаемой энергии, стоит ему вытянуть руку.
