Фигура Бориса Алексеевича была значительно масштабнее, чем это могло показаться на первый взгляд. Он дружил с самыми могущественными людьми страны, и это притом, что каких-то несколько лет назад его популярность не распространялась дальше лестничной площадки дома, где он проживал. В его жизни как-то неожиданно произошли очень существенные изменения, которые вытолкнули его на самый верх. Вот только как узнать об этих скрытых пружинах! Когда Захар приехал к Беляеву, как и обычно, на дачу, чтобы поговорить, дверь открыла встревоженная жена Беляева и сказала:
— Поздно ночью позвонили… Борис сказал мне, что придет через пятнадцать минут.
Он вышел, однако он так и не вернулся. Я даже не знаю, что и думать.
— Вы только не волнуйтесь, — попытался успокоить женщину Маркелов. — Все будет хорошо. Он взрослый человек и знает, что делает.
— Но прежде чем куда-то выходить, он обычно связывался с охраной, а тут даже никого не предупредил. А ведь они были в гостевом домике!
— А он случайно не сказал, что за человек ему звонил?
— Сказал, — оживилась женщина.
— Кажется, Егор Сидорович.
Внутри у Маркелова все похолодело.
— А может, Петр Сидорович?
— Да, да, Петр Сидорович, — радостно закивала женщина. — Так вы его знаете? Слава богу, — приложила она руки к груди, — а то ведь я начала беспокоиться всерьез. Это ведь связано с какой-то производственной необходимостью, так ведь?
Маркелову нравилась жена Беляева — тихое существо, очень напоминающее весеннюю птаху. Женщина совершенно не ведала о том, какими делами занимается ее супруг.
Захар постарался улыбнуться как можно беззаботнее:
— Да, это наш сотрудник. До свидания.
Маркелов вышел на улицу, он не знал, что делать. Похоже, что его работа пришла к своему завершению. А жаль, ведь только начал привыкать! Впрочем, оставался крохотный шанс. Мартынов набрал телефон Варяга.
* * *— Покажи мне его, — сказал Варяг.
— Может, лучше его позвать? — предложил Тарантул.
— Не надо, хочу посмотреть сам, — сказал Варяг и вышел во двор.
— Вон он стоит… около вольера, — невольно крякнул от удивления Тарантул."
"Мирон стоял у вольера и через решетку поглаживал по густой рыжеватой шерсти огромную кавказскую овчарку. Было заметно, что ласка псине нравится, и она слегка поскуливала от удовольствия. Варяг удивленно посмотрел на начальника охраны — странность заключалась в том, что собака обладала невероятно злобным нравом и прежде никого к себе не подпускала.
