— Боже, Антуан! — обхватил голову руками мистер Хитли. — Я не стану с вами сотрудничать!
— Неужели вы хотите, чтобы о ваших отношениях… с мужчиной узнали все? Ваша пуританка-жена, коллеги по работе… Это крах всему! Вас не примут в приличном обществе. Кажется, вы очень дорожите своим статусом, я слышал, что королева даже намеревается дать вам рыцарское достоинство за заслуги перед отечеством? Она очень ценит ваши заслуги в области разведки. Это весьма почетно. Но если начальство узнает о ваших шалостях, тогда вы не получите ничего.
А как к вам будут относиться ваши собственные дети?
— Что вам от меня нужно? — скрипнул зубами мистер Хитли.
— Всего лишь пустяк. Я обещаю, что никогда больше вас не потревожу. — Распахнув полы пиджака, Тарантул добавил: — Видите, на мне нет никаких записывающих устройств. Мне этого совершенно не нужно. Того, что я имею, вполне достаточно, чтобы стереть вас в порошок… Расскажите мне о Джиме Китоне. Не делайте удивленное лицо, он держал антикварную лавку недалеко от вашего ведомства… Знаете, я могу потерять терпение и уйти! Кстати, этот ваш француз изменял вам с женщиной, а она была русским агентом.
— Господи, я так и знал! Ведь я подозревал. Хорошо, я расскажу все, — окончательно сдался мистер Хитли. — Он попался совершенно случайно. Одна из вибрационных радиозакладок, встроенных в картину, ни с того ни с сего начала сигналить. И не у кого-нибудь, а у заместителя министра иностранных дел! Через полчаса в его доме был соответствующий специалист. Работа была сложная, радиозакладка работала в низкочастотном диапазоне.
Знаете, что это такое?
— Растолкуйте.
— Она не излучала сигналов! Такие вещи нам еще не попадались. Обычно радиозакладки в низкочастотном диапазоне работают от электросети, а эта была автономна. Так что пришлось применить нелинейные детекторы…
— Давайте вернемся к главному… Что там по Джиму Китону?
— Радиозакладка, как я сказал, была в раме картины. Выяснилось, что заместитель министра купил ее совсем недавно. В общем, еще через час я беседовал с Джимом Китоном.
Он, кстати, собирался сматывать удочки. Мы бы не поймали его, если б он вышел хотя бы на минуту раньше. Видно, почувствовал опасность. У разведчиков такое случается. Его задержала элементарная жадность: он уже вышел, но вернулся, хотел забрать какую-то картину. Так мы его и взяли.
— И что же дальше?
— Вкололи барбамил, усиленную дозу, и он выложил нам все. Его откровения записали на пленку. Так что Назаров полностью находится у нас в руках.
