— Ну-ну, оперативная игра… И какого же рода будет информация?
— Когда будешь поздравлять его, как-нибудь между делом обмолвись о том, что из достоверных источников знаешь, что «Российскому ковчегу» будет предложено продать Индии десять реактивных самолетов.
— Ого! — невольно выдохнул Самгин. — И ты думаешь, что он поверит?
Маркелов сдержанно улыбнулся:
— В этом-то как раз и заключается весь фокус. Он попытается перепроверить информацию через своего агента в «Российском ковчеге». И тот человек, на которого он выйдет в «Российском ковчеге», и будет «кротом»!
Самгин задумался:
— Ситуация сложная.
Надо представить дело так, чтобы он поверил. Нужно будет все как следует продумать, на это потребуется время!
Маркелов отрицательно покачал головой:
— Вот на время не рассчитывай! Максимум три дня, — растопырил он пальцы.
Самгин задумался.
— Это обойдется тебе в дополнительные расходы, — наконец сказал он.
Скаредность Ивана Гурьевича в последнее время вызывала у Маркелова раздражение, но он попытался не выдать себя даже взглядом.
Захар отыскал волейболистку с десятым номером — весьма успокаивающий фактор. Девушка стояла на подаче. Подкинув мяч, она, высоко подпрыгнув, сильным ударом отправила его на край площадки. Такие мячи не берутся. Девушка и впрямь была хороша. Красавицы, подобные ей, не бывают одинокими. Наверняка у нее имеется ухажер, который каждый вечер мнет ее аппетитные овалы.
— Хорошо, — согласился Маркелов.
Важно дать понять агенту, пусть даже затянувшимся молчанием, что деньги не падают на него как манна небесная.
Каждый рубль — подотчетен.
Посмотрев на часы, Самгин неожиданно засобирался:
— Ладно, надо идти. Дел невпроворот! Вырвался буквально на час. Если что, звони! — протянул он руку.
Матч закончился. На трибунах сидели немногочисленные зрители. Наверняка среди них имеются возлюбленные и ухажеры спортсменок. «Интересно, кто же подойдет к волейболистке под десятым номером? Однако!» — от неожиданности опешил Маркелов.
К девушке подошел мужчина лет пятидесяти пяти.
По-хозяйски обняв ее за талию, он чмокнул девушку в щеку. Почему-то всегда кажется, что кавалеры таких женщин — атлеты с широченными плечами, но действительность обычно предстает иной. Чаще всего кавалером оказывается какой-нибудь лысый толстяк с большой мошной или озабоченный дедуля, готовый заложить даже вставную челюсть, чтобы помять молодую плоть."
"Наклонившись к волейболистке, мужчина что-то энергично зашептал ей на ухо.
