Захар невольно насторожился — это нечто новенькое в их отношениях. — Не напрягайся. Просто сегодня мне нужно быть дома пораньше. Знаешь, дочь замуж выходит… Так сказать, смотрины, — по лицу Ивана Гурьевича расползлась доброжелательная улыбка.
— Вот как! — удивленно воскликнул Маркелов, расслабляться ему не хотелось.
Профессия накладывает свой отпечаток и невольно дает о себе знать даже в общении с близкими, что же тогда говорить о тех людях, которые относятся к агентурной сети! Захар взял себе за правило — не идти на контакт до тех пор, пока не узнает о потенциальном информаторе всю его подноготную.
В дальнейшем это может очень пригодиться: при общении можно легко избежать острых углов, а зная характер человека и слабые его места, легко продавить свое решение.
Маркелов вроде бы удивился, хотя прекрасно был осведомлен не только о женихе дочери Самгина, но даже о предстоящих смотринах. Старшая дочь Самгина, восемнадцатилетняя Валерия, уже целый год встречалась с рок-музыкантом весьма сомнительной репутации.
Судя по тому, как развивались их отношения, жениться на ней он не собирался, воспринимая дочку чекиста как приятное развлечение между чередой концертов. Возможно, она пополнила бы длинный список девиц, над которыми он одержал уверенную победу, и забыл бы о ней уже через месяц, если бы в их отношения не встрял чадолюбивый родитель. Отловив рок-музыканта за кулисами концертного зала, он без долгих предисловий объявил, что оставит его без гениталий, если тот надумает отказаться от своего счастья.
При этом Иван продемонстрировал музыканту для убедительности табельный «макаров».
Как видно, столь энергичная просьба возымела свое действие.
Оставалось сделать удивленное лицо и порадоваться за бывшего коллегу.
* * *— Начну с того, что эта информация добывалась с большим трудом. — Ладонь Ивана Гурьевича мягко легла на стол. — Это будет стоить тебе на десять тысяч баксов дороже. Чтобы дело двигалось побыстрее, мне пришлось кое-что выложить из своих сбережений, да и потраченные нервы тоже кое-чего стоят.
Согласен?
— Принимается, — после некоторой заминки согласился Маркелов.
Странное дело, вместо того чтобы расслабиться, Захар почувствовал невероятное возбуждение.
— Это дело в красной обложке! — объявил Самгин металлическим голосом.
— Вот как? — не сдержал удивления Захар. — Не ожидал!
— Знаешь, я тоже не думал, что это так серьезно.
Красная обложка личного дела свидетельствовала о высшей степени секретности.
