Маркелов закрыл глаза и как будто бы увидел черный сверкающий «Мерседес» с высоты птичьего полета, уверенно лавирующий в плотном потоке транспорта. Несколько раз он мысленно останавливался перед светофором, моделировал дорожные пробки, но нейроны, по-прежнему находясь на боевом взводе, не проявляли активности.
Теперь двигаемся по Садовому кольцу. Неприятностей не предвидится. В подкорке абсолютный покой. Маркелов не однажды проезжал этой дорогой, а потому хорошо представлял каждый ее изгиб, каждую неровность на дороге.
Он даже поймал себя на том, что начинает давить ногой на воображаемый тормоз, стараясь поаккуратнее объехать рытвину. А вот и полоса Дмитровского шоссе.
У Бутырского хутора Маркелов неожиданно ощутил легкое волнение, пока еще не сильное, но вполне достаточное для того, чтобы осознать, что опасность таится где-то поблизости. Теперь следовало двигаться помедленнее, чтобы до конца прочувствовать, а затем проанализировать полученные ощущения. Мысленно он сбавил скорость и даже перестроился из левой полосы в среднюю.
Подобные игры с психоэнергетикой Захару всегда напоминали детскую игру «холодно—горячо», чем ближе он подбирался к опасной зоне, тем сильнее нарастало возбуждение. Нечто подобное произошло и в этот раз — едва Маркелов «занял» среднюю полосу, как неприятный холодок пробежал по позвоночнику, предупреждая о приближающейся опасности.
Сигнал получен и активизирован."
"Маркелов мысленно нажал на тормоз, едва не врезавшись бампером в едущий впереди «Опель».
Странное дело, ощущение было настолько реальным, что ноги невольно напряглись. Справа шло какое-то строительство, и металлические заграждения, заползая на шоссе, сузили дорогу до ширины одной полосы. Внутренние ощущения сделались почти болезненными. На мгновение Маркелов представил, как «Мерседес», сбавляя ход, проезжает мимо ограждения. И вот на уровне стекол сверкает ослепительная вспышка — бронированный «Мерседес» опрокидывается и полыхает белым пламенем.
Это конец!
От воображаемой картины Маркелову сделалось жарко.
Несколько секунд он сидел неподвижно, осмысливая свое видение. После чего приложил ладонь ко лбу и вытер проступивший пот. Дыхание его было прерывистым и частым, словно он сам сидел внутри автомобиля. Потребовалось время, прежде чем Маркелов окончательно пришел в себя.
Нажав на кнопку коммутатора, Захар произнес:
— Андрей, зайди ко мне.
Тот появился через три минуты и, застыв у порога, ждал распоряжений.
