И тотчас для всех четверых Захар сделался объектом внимания. Весьма неприятное ощущение.
— Служба, — коротко ответил Маркелов.
Приличия соблюдены. Тебе предложили — ты отказался, так что не обессудь.
— Понятно… Молодец! — И, повернувшись к собутыльникам, объявил не без гордости: — Смотрите, какая у нас охрана работает, водкой его угощают, а он отказывается. — Приятели понимающе заулыбались. Круглов неожиданно сделался серьезным и, подняв высоко кверху стопку, провозгласил: — За твое здоровье.
Ну и чтобы оберегал нас от всяких недругов.
Маркелов ответил скупой улыбкой, как бы давая понять: «Я, собственно, не возражаю!»
Компания уже позабыла о существовании Маркелова и с аппетитом закусывала.
— А ты не мог место в гостинице, что ли, найти? — спросил у Геннадия Федоровича крупный мужчина с немалым брюшком. Его оплывшее тело напоминало расплывшийся студень. Даже при малейшем движении жировые отложения на животе мелко подрагивали.
— А он ведь у нас известный экстремал, — встрял в разговор чернявый мужичок с огромными залысинами.
— Ему простыни не нужны. Он лесок предпочитает, чтобы задницу комары да слепни кусали.
Все четверо громко расхохотались. За столом царила самая непринужденная обстановка. Было заметно, что эти люди знают друг друга давно и умеют посмеяться. В общем, наслаждались обществом друг друга.
— Я ей так и сказал, — не сдавался Круглов, размахивая руками, — да меня, мол, муравьи закусают! Давай, говорю, разложи кресло по-быстрому, и сделаем как надо.
Ну, она покочевряжилась для вида и согласилась. Я с нее платье стянул, и только она ноги задрала, как тут какая-то бабулька с лукошком объявилась, кулачком в стекло стучит и орет на весь лес: «Что же это вы, охальники, надумали! Сейчас милицию вызову». В общем, весь кайф обломала.
Приятели Круглова громко расхохотались. Сдержанно улыбнулся и Захар. Было от чего.
— Кто бы мог подумать, что в такой глуши бабулька объявится.
А Инку-то распекло, уже не может, давай, говорит, отъедем немного.
— Она такая, — мечтательно протянул четвертый собеседник, необычайно волосатый и с короткими мускулистыми ногами. Судя по его мечтательной интонации, он знал, о чем говорил. — Грудь у нее во-от такая!.. За такую только держаться.
— Это верно… Ну, я отъехал метров за двести в один ельничек и впарил ей по самые помидоры! — торжествующе закончил Круглов.
