Но дальше пришлось замедлиться — слишком много тел, слишком плотный строй.
— Огонь! — заорал я.
Сверху, через люки в крышах, ударили пулемёты. Ярослав поливал свинцом всё, что двигалось. Михаил, Гаврила и Евсей стреляли сквозь окна и швыряли гранаты направо и налево. Из машины Северных Волков тоже грохотали пулемёты и автоматы — княжна Засекина лично координировала огонь своих бойцов.
Стриги полезли на машины. Одна, когда-то бывшая человеком, запрыгнула на капот нашего внедорожника, царапая когтями лобовое стекло.
Черкасский высунул руку в окно и выпустил струю пламени прямо ей в морду. Тварь еле слышно засипела и скатилась под колёса.
— Жнец! — крикнул Вельский. — Справа, метров триста!
Я увидел его — трёхметровую махину, возвышающуюся над морем Трухляков. Древний командовал атакой, направляя потоки тварей на наши машины."
"Эликсир пел в крови. Магия рвалась наружу, требуя выхода. Я высунулся из окна, вытянул руку в сторону Жнеца и активировал Горный гнев.
Обычно это заклинание вызывало локальное землетрясение в радиусе нескольких десятков метров.
Под действием Лунного покрова всё изменилось.
Земля под Жнецом вздыбилась, словно проснувшийся титан. Трещины разбежались во все стороны на сотню метров, поглощая десятки Бездушных. А потом из разломов ударили каменные шипы.
Не просто шипы. Десятиметровые базальтовые копья толщиной с молодую сосну. Они росли с невероятной скоростью, пронзая всё на своём пути. Жнец попытался увернуться, но слишком поздно. Три шипа прошили его насквозь — через ноги, живот и плечо, разрастаясь внутри него каменными ветками.
Древний взревел, пытаясь сорваться с копий. Чёрная кровь хлынула из ран, шипя и растворяя камень. Однако новые шипы росли быстрее, чем старые разрушались. Через пять секунд Жнеца буквально разорвало на части.
— Концептуально! — с ехидцей прокричала Полина из соседней машины Северных Волков.
Ещё полгода назад эта изнеженная аристократка падала в обморок при виде крови на дуэли. А теперь спокойно комментирует, как трёхметрового монстра разрывает на куски.
Угрюм закалил её не хуже любой армейской муштры — превратил из тепличного цветка в боевого мага, способного без дрожи смотреть на самые жуткие сцены.
Но радоваться было рано. Смерть одного из офицеров не остановила орду. Бездушные лезли под колёса, прыгали на крыши, цеплялись за борта. Наше продвижение замедлилось до черепашьего.
— Маги, работаем! — скомандовал я.
Черкасский и Безбородко синхронно высунулись из окон.
