Например, исцелить твою руку. Вижу ведь, как она у тебя неладно срослась. Небось, мучаешься с ней… Но сначала докажи, что заслуживаешь такой милости.
В глазах Рындина я прочитал всё, что мне было нужно. О подобном он не смел и мечтать, но охотно бы отдал что угодно, ради возможности излечиться.
Правда, верить мне на слово он явно не спешил, и я его понимал. Слишком часто селян обманывали сладкими посулами.
— Брехня всё это, — пробормотал он, пряча изувеченную конечность за спину. — Чай, не лекарь ты. Да и с чего мне тебе верить? Больно складно баешь, видать, не впервой людей дурить, барин.
— Я пустых обещаний не даю, — произнёс, в упор глядя на упрямца. — Я похож на человека, который разбрасывается словами? Сказал, что приструню Угрюмиху, и я это сделаю. Сказал, что убью тебя, если ты ещё раз попытаешься напасть на меня своими или чужими руками? Так вот, можешь не сомневаться, так и будет. А коли пообещал, что руку твою вылечу в обмен на честную службу, будь уверен, мне и это по плечу.
Собеседник призадумался, сдвинув кустистые брови.
Молчание затянулось, и я добавил:
— А сейчас мне нужен проводник. Хочу леса ваши дремучие поглядеть, с опасностями местными поближе познакомиться.
Савелий нервно переступил с ноги на ногу и покосился на Бориса, безмолвно взывая о поддержке. Однако тот и бровью не повёл, всем своим видом демонстрируя, что в разборки меж воеводой и старостой встревать не намерен.
— Я им не хозяин, — процедил Рындин, отводя глаза. — Просто знай: с тобой никто не сунется.
За частоколом опасно — сами сгинешь, и людей погубишь. Только всем скопом на корм Бздыхам пойдёте…
Глубоко вздохнув, я призвал на помощь всё своё терпение.
Я видел этот блуждающий взгляд не раз. Минутное колебание, когда человек уже готов сломаться, но ещё цепляется за остатки гордыни. Уверен, через день он сам придёт ко мне. Или нет, и тогда я исполню обещанное, вздёрнув его на главной площади.
Месть — удовольствие быстрое, но недальновидное. Король думает не о сиюминутном унижении противника, а о стратегии.
Если старосту убить, вся деревенская структура рассыплется, и тогда придётся самому решать мелкие управленческие вопросы. Сделать Савелия своим инструментом — вот настоящая победа. К тому же, показательная казнь сейчас только усилит сопротивление. Люди объединятся против чужака, а мне нужно их расположить к себе, а не провоцировать. Пока есть возможность избежать подобного исхода, стоит пытаться.
Похоже, этот разговор зашёл в тупик.
