По крайней мере два города в этом списке были Бастионами.
— В общем, когда с Мухиным не выйдет, возвращайтесь. Я вас к Онуфрию Павловичу даже провожу! — любезно предложил Ждан.
— Не переживай. Я вернусь, — спокойно улыбнулся я, и что-то в моём лице заставило собеседника нервно облизнуть губы.
Развернувшись, направился обратно к саням, где меня дожидалось трое охотников. В голове уже формировались зачатки плана.
Получается, в Сергиевом Посаде вовсю идут махинации с Реликтами и Эссенцией. И явно не без ведома, а то и при попустительстве местных властей.
Тем интереснее будет это всё сломать.
Я направился в трактир «Шпоры и Перья», сопровождаемый двумя охотниками. Путь оказался недолгим, заведение действительно находилось неподалёку, так что в санях не было необходимости, и их остался сторожить Гаврила.
Снаружи трактир выглядел довольно солидно — добротное двухэтажное здание с вывеской, на которой красовались алые петушиные шпоры в обрамлении белых перьев. Изнутри доносился гул голосов и звон посуды, характерный для любого питейного заведения.
А ведь ещё даже солнце не зашло.
Стоило переступить порог, как стало ясно, что это не обычная забегаловка для выпивох и прочего сброда, а место с претензией на некоторую статусность. Посетители в основном принадлежали к среднему классу — купцы, ремесленники, мелкие чиновники. Однако попадались и явно родовитые личности, видимо, пожелавшие вырваться за рамки чопорных аристократических клубов и вкусить толику экзотики и опасности.
Центр зала занимал небольших размеров ринг, на котором как раз шёл петушиный бой. Перья так и летели во все стороны под вопли толпы. Вокруг столпились азартные зрители, выкрикивая ставки и подбадривая своих фаворитов. Пока мы пробирались сквозь толпу, одна из птиц одержала верх, что вызвало бурю восторга у сорвавших куш игроков и разочарованный стон проигравших.
Через нашу ментальную связь я почувствовал крайнее возмущение Скальда. «Какое варварство! — примерно так можно было перевести его эмоции.
— Заставлять благородных птиц драться на потеху этим двуногим!»
Судя по характерному оттенку его мыслей, будь ворон здесь, он бы непременно устроил своё представление, метко гадя на особо увлечённых зрителей. А возможно, и попытался бы освободить своих пернатых собратьев. Пришлось мысленно успокоить фамильяра.
В паузе между схватками на небольшую сцену у стены вышел молодой человек в роскошной шёлковой жилетке с тёмными волосами до плеч.
