Однако единственный кристалл среднего размера, имевшийся у меня, едва ли подходил для этой цели.
«Использовать такой простой кристалл на Сумеречную сталь — всё равно, что вешать рваный тулуп на королеву, — хмыкнул я про себя. — Тут нужен минимум крупный, а лучше экстра. Придётся обойтись без этого».
Зато я решил нанести на клинок усиливающие руны. Они также требовали энергию, так что к работе я смог приступить только спустя сутки."
"Формируя их прямо на поверхности металла силой Таланта, я аккуратно прорисовывал замысловатые символы.
Затем, сконцентрировавшись, влил в них тридцать капель энергии из своего резерва. Вспыхнув голубоватым светом, глифы впитались в сталь, образуя единое целое с клинком. Тридцати влитых капель хватит, чтобы руны действовали около месяца, а потом покупателю придётся самому подзаряжать их.
При ударе этот конкретный вид глифов превращает кинетическую энергию в магический импульс, усиливая силу удара в точке соприкосновения. Это позволяет наносить урон, превышающий физические возможности владельца.
Руны работают на полную мощность, пока в клинке есть хотя бы одна капля энергии. Однако у них есть свой суточный лимит активности — после серии мощных ударов они временно перестают действовать, восстанавливая силы до следующего рассвета. Независимо от того, сколько энергии осталось в клинке.
Ровно такие же руны я нанёс ещё позавчера на свою глефу. Существовали и гораздо более совершенные варианты, но их создание требовало Реликтов, которых у меня просто не имелось на руках в настоящий момент.
Я повертел в руках готовую саблю, любуясь игрой света на гравировке. Превосходный образец оружия, достойный самого взыскательного аристократа. С такой работой я точно сумею продать её по достойной цене.
* * *Могилевский смотрел на меня с плохо скрываемой тревогой в глазах. Мы стояли у ворот Угрюмихи, готовясь распрощаться — его отряду пора было возвращаться во Владимир.
— Послушай, боярин, — негромко произнёс сержант, явно подбирая слова.
— Будь осторожен здесь. Если станет опасно — уезжай, теперь тебя никто не держит. И будем надеяться, что граф о тебе забудет… Бывай, может, ещё увидимся.
На моём лице мелькнула искренняя улыбка. За недолгое наше знакомство я успел проникнуться к этому простому, но честному служаке невольной симпатией.
— Не переживай, Демид Степанович, — отозвался я, крепко пожав ему руку. — Не пропаду. А там, глядишь, и тебя к себе на службу возьму.
