И мне становится физически больно. Сердце саднит, а слова застревают в горле, образуя непроходимый ком.
— Привет, сынок, — мы синхронно сглатываем.
— Привет, пап. Включи камеру.
Надеюсь, я собой владею лучше, и мой голос так не подрагивает, как его. Включаем камеры одновременно, и грудь разлетается от взрывной волны на ошметки. Они размазываются по стенам, не оставляя мне ни единого шанса сохранить самообладание.
Какое самообладание к ебеням, когда мне так рады? Как пересохшая земля воду, впитываю каждую эмоцию, которая отражается на его лице.
Это я тоже хочу видеть в ту минуту. Как он жадно вглядывается в мое лицо, как вспыхивают и загораются его глаза.
— Я... Я так счастлив видеть тебя, сынок, не представляешь! — отец трет уголки глаз, а я мучительно впиваюсь ногтями в подлокотники. Он не должен догадаться. Но отец настораживается, он всегда был слишком проницательным. — У тебя ведь ничего не случилось?
— Ты говорил, что я могу звонить в любое время, — с деланым равнодушием пожимаю плечами.
— Или это было сказано так, для красоты?
— Нет, нет, что ты, — отец выставляет перед собой руки, — только не выключайся, прошу.
— Я не для того позвонил, чтобы отключаться. Расскажешь, как дела?
— Зашибись дела, — его губы ползут в кривой улыбке, — мне сын позвонил.
— Рад за тебя, — эти ебучие подлокотники сейчас оторвутся. — Покажешь бро?
Отец сначала не въезжает, но соображает быстро.
— Да, подожди, я его принесу. Даш, — слышу как зовет вполголоса. Знает, как я ее люблю, — дай Максика.
Никита позвонил, хочет брата увидеть.
— Правда! Андрюша... — Дарья наверняка уже пускает сопли, потому что отец пресекает.
— Не надо, потом, — появляется на экране, у него на руках крепкий щекастый бутуз. — Знакомься, это Максим. Максик, смотри, это Никита, твой старший брат. Ты на него похож как две капли воды.
Отец показывает на меня и раздувается от гордости. И я рад, блядь, я правда рад, что у меня есть такой мелкий брат. И что он похож на меня.
— Классный, — киваю, — поздравляю, пап.
Он еще что-то говорит, а я продолжаю улыбаться одними уголками губ.
— Ладно, рад был тебя видеть. Тебя и бро, — говорю и тянусь к телефону.
— Никита, — останавливает отец. Торможу, — у тебя правда все хорошо?
— Да нормально все, — киваю, — просто позвонил узнать, как дела. С бро вот познакомиться.
— Ты приезжай, Ник, — медленно говорит отец, вглядываясь в камеру, — если только что-то нужно будет... Или просто так приезжай.
— Хорошо, пап.
