Они отзываются во мне жаркой вибрацией, волнами разгоняются до кончиков пальцев.
Мы кончаем одновременно, я оборачиваюсь назад для поцелуя. Ударяемся зубами и сплетаем горячие языки.
Пульсируем оба на той грани, которая превращает секс во что-то потустороннее. Падаю на локти, Никита впечатывается сзади. Слышу как сквозь туман, или это хриплым голосом Никиты шепчет мое подсознание.
«Не могу... Без тебя не могу, Маш...»
***
— Так вот для чего ты арендовал самолет, — говорю возмущенно, глядя на широкую кровать, занимающую половину салона.
— А ты для чего, думала? — отвечает он самодовольно, перебрасывая наперед волосы и прикусывая шею."
"— У меня уже все болит, Ник, — жалобно хнычу, а сама вжимаюсь ягодицами в твердый пах.
Мы уже несколько часов без секса — пока съехали из отеля, пока добрались до аэропорта.
Я с трудом не поддалась уговорам Никиты заняться любовью сначала в машине, а потом в туалете аэропорта.
— Раздевайся, — он уже тянет с меня платье, — я залижу.
И мы снова на десять часов проваливаемся в секс с короткими промежутками на еду и сон.
Мы не разговариваем. Разве что недолго болтаем о чем-то незначительном. Мои слабые попытки Ник пресекает, всовывая в рот то язык, то палец, то член. Иногда смешивая с чем-то сладким. И я перестаю даже пробовать.
***
— Маша! — Никита кричит во сне, шарит рядом с собой, сжимает пальцами простыню. — Где ты, Маша?
— Я здесь, — бросаюсь к нему, хватаю за руку, раскрываю ладонь и целую. — В душ ходила.
Он садится на кровати, смотрит полубезумным ото сна взглядом.
— Не уходи, будь со мной, — бормочет, перехватывает за талию и падает вместе со мной обратно на подушку.
Забрасывает ногу, зарывается лицом в волосы.
— Я с тобой, Никита, — шепчу успокаивающе, не переставая гладить спину, плечи, лицо. — С тобой...
***
Просыпаюсь резко, поднимаю голову. За окнами светло, судя по всему уже позднее утро.
Мы в спальне Никиты, прилетели вчера, занялись сексом и уснули. Теперь я не знаю, эта странная ночь мне приснилась или Никита наяву меня обнимал, шептал что-то бессвязное, прижимал так будто хочет в себя вдавить.
Впечатать. Растворить.
Кровать рядом пустая. Прислушиваюсь, шумит ли в ванной вода.
Не шумит.
Слышатся шаги, и я сажусь, натягивая одеяло. Внутри меня натянутые струны, которые звенят от напряжения. Я ясно слышу этот звон.
Из гардеробной в спальню входит Никита и выкатывает за собой чемодан. Не тот, с которым он летал в Вегас, другой. Большой, вместительный. Туда многое влезет.
