Почему все так хуево? В какой момент моя жизнь пошла по пизде и когда именно я все проебал?
Когда бросил ее в больнице и уехал в Лондон? Или когда поверил уебку Каменскому, который клялся что трахает Машу? Тогда еще мою Машу, целиком и полностью. Просто поверил, даже не стал проверять, потому что своими глазами видел, как она выходит из душа в доме Макса. Голая, в одном полотенце.
Как я его тогда не убил, не знаю. Ее тоже хотелось убить.
Мой мозг горел, лопался и плавился. Как она могла, как? Она ведь только меня любила, и я любил только ее.
Я тогда целых полгода трахать никого не мог, ни на кого не стояло. Только о ней думал. А она с ним...
Я сгорел тогда, полностью. Выгорел внутри дотла. Я умер и сам себя похоронил. От меня осталась одна оболочка, до отказа набитая пеплом.
Даже сейчас люто триггерит, когда вспоминаю все то дерьмо, в которое я сам себя окунул по возвращении в Лондон. Катя предоставила мне полную свободу действий по ее словам, а на деле просто откупилась. У нее появился мужчина, испанец, годный чел, кстати.
Тетка денег на меня не жалела, она даже не спрашивала, куда я их трачу. И я постепенно начал опускаться на дно. Бабы сплошным потоком, бухло ящиками, пьянки и ебля сутками. На учебу забил хуй, на спорт тоже.
Теперь я сам не понимаю, что мной тогда двигало. Может быть хотел доказать себе, что Маша правильно поступила, выбрав Каменского. Она все равно оставалась чистой хорошей девочкой, и чтобы еще больше увеличить пропасть между нами, я опускался все ниже и ниже, упорно пробивая очередное дно.
Край наступил, когда в ход пошла наркота. Тот период я помню урывками. Как я не расхуярил Мазерати и вместе с ним не улетел на тот свет, до сих пор не понимаю. Наверное ангел-хранитель мне попался упрямый. От меня не отходил, хоть и охуевал от того, что я творю.
До тяжелых наркотиков не дошло, иначе меня бы ничего уже не спасло. Приехали оба деда вправлять мне мозги. Отец тоже рвался, но я не захотел его видеть. Не мог представить, как посмотрю ему в глаза.
У него все хорошо, я знаю, что Дарья родила ему нового сына. Максом назвали, блядь, как в насмешку. Он у них родился от большой любви. А я от обычной ебли, случайной и даже не запланированной. С нелюбимой женой, на которой заставили жениться родители, и которая очень быстро умерла. Быстро и удобно.
Так что, если первый сын оказался бракованным, зачем смотреть, как проходит утилизация производственного брака? Вот и я решил, что незачем.
