Расскажи о таком кому-то – что повело от одного взгляда, что всё нутро сковывает – пристрелят. И сделают правильно, чтобы не мучился.
Потому что красивая не из тех, кого можно касаться и пачкать своими руками. Такие становятся главным экспонатом семьи, трофеем, которым гордятся всю жизнь.
Блядь.
Сжимаю челюсть, вдавливаю пальцы в капот машины. Не могу представить, как она будет с кем-то другим. Кажется, что даже законному мужу нельзя будет дышать в её сторону.
А хочется. И касаться, и сгребать в объятия, и ломать.
И последнее, сука, больше всего гложет. Чтобы такие девчонки подходили, принимали – их нужно под себя переделывать. Даже обычная ласка, на которую мы с братом расщедрились, для неё не то. Ломает, выжигает.
И другим придется этим же заниматься, чтобы воспитать её, подвести под нужный шаблон. Карина тихая, слегка зашуганная правилами отца. Но при этом… Кладезь, о котором говорил брат.
Там столько всего спрятано, что не раскопать. Только нырнуть с головой.
Интересно, сколько ещё таких дебилов, как я? Когда налетает пьяная девчонка, выливает на тебя что-то, а ты залипаешь.
На пухлые губы, на тихий смех. На то, как она танцует.
Глупо, раскованно, от всей души.
– Слишком палишься, - брат ощутимо бьет в плечо, приводя в сознания. – Глаза на движок, не на Карину.
– А сам-то? Пальто отдал, герой.
А красивая в это пальто укуталась с головой, смотрит то на нас, то в лес. Не боюсь, что сейчас захочет сбежать. Слишком умная для этого. Пусть и притихла, даже слишком.
Хочется пробраться в светлую головушку, всё там перевернуть.
Усмехаюсь, когда брат растирает посиневшие пальцы. И самому хочется удавку затянуть. Потому что сам этого хочу, огласился бы. Всё, блядь, отдать. Чтобы она так мои вещи носила."
"– Нормально, - брат кивает, откладывая инструменты в сторону. – До дома дотянем, а там утром проверим. Главное, чтобы лишние гости к нам не наведались.
– Думаешь, приедут за Кариной?
– Дураков здесь нет. Кто оставит ценный актив без присмотра? Даже с нами, какое бы доверие не было, так просто не оставят.
Ночь мы выторговали, но это вопросы вызвало.
– Знаю. Ничего, прорвемся. Зато эта ночь наедине с красивой.
– Это да.
Брат автоматом кивает взгляд на девушку, которая пинает сугроб. И я делаю так же, пытаясь разложить по полочкам все ощущения. Даже завидую брату, который всегда был более сдержанным.
Удивлен, что он решился заехать в дом Давида. Был уверен, что сразу помчит к конечному пункту назначения.
