Чувствую себя смелее, даже когда мужчина разворачивает к себе лицом. Меня можно напугать, можно вот так прижиматься вплотную. Но больше ничего не сделают, не разрушат план отчима.
– Смелеешь? – на его суровом лице проступает слабая улыбка. – Неправильно оцениваешь силы.
– Разве?
– Ты должна остаться невинной, конечно. Но я могу сделать с тобой многое, красивое. Найти применение твоим пухлым губам, - его пальцы очерчивают лицо, задевают те участки, которые называет мужчина. – Или воспользоваться соблазнительной задницей.
И никто этого не проверит. Так что, красивая, с чего мне стоит начать?
– Ни с чего?
Бормочу, слишком сильно краснее. А Клаус заходится смехом, качает головой. Конечно, его такой вариант не устраивает. Меня же потряхивает от страха.
Угрозы становятся всё более четкими, его присутствие… Давит на меня аурой, прожигает. Сжимаюсь, хотя понимаю, что с обоями мне не слиться. И никак не сбежать от этого хама.
– Так не прокатит, красивая, - мужчина качает головой, едва надавливает пальцем на край нижней губы.
А меня жаром обдает, от макушки до пят. Словно лава прокатилась по спине. – Нужно что-то выбрать. Это грех, оставлять такой ротик без работы.
– Я поговорить могу, - слова рвутся помимо мозга, не давая остановиться. – Подойдет?
– Не нарывайся, Кара.
– Карина. Без сокращения, - повторяю, теперь другому брату. Ну что за привычка коверкать моё имя? – Может, мне не поверят. А может и прислушаются. Потому что никто не захочет разбираться и рисковать.
– Не вовремя показываешь характер.
Не вовремя, но не могу ничего поделать. Мне нужно отделаться от Клауса, а не ощущать его ладони на талии. Мужчина трогает, касается откровенно. Ощупывает, пока я замираю от страха.
Дергаюсь в сторону, но Клаус держит крепко. Комкает платье, задирает повыше. А после сжимает обнаженные ягодицы, впечатывает в своё тело. Откровенное движение, от которого кружится голова.
И атомная станция взрывается в груди. Точно ядовитым паром обволакивает, от которого всё смазывается. У мужчины горячие пальцы, которые сильно сжимают кожу.
Наверняка, останутся синяки.
Места касаний пылают, словно разъедает кожу. И что-то натягивается, замирает внутри. Непривычные, новые ощущения. Когда сердце бьется и покалывает, а пальчики немеют на ногах. Поджимаются, стоит Клаусу провести ребром ладони меж ягодиц.
– Пусти, - прошу сипло. Не слышу собственные слова из-за шума в голове. – Хватит.
– Не хватит, красивая. Мы только начинаем, а впереди долгая ночь.
