– Не переживай, мы быстро тебя согреем.
Я просто хотела отпраздновать Новый год в кругу семьи.
А теперь Клаус ведет меня обратно, а я сжимаюсь, пытаясь понять, что меня ожидает. Прикусываю губу, когда мужчина силой усаживает меня в машину. Жду, что захлопнет дверцу или накричит, но Клаус лезет за мной.
– Что ты делаешь? – часто моргаю, стараясь пересесть к противоположной дверце. Только мужчина сжимает мои бедра, удерживая на мягкой перегородке между двумя сидениями. – Пусти меня!"
"– Ну уж нет, красивая. Ты сглупила и будешь за это отвечать.
Давай-ка, - Клаус усмехается, а его ладони ползут по моим ногам, обхватывая мои лодыжки. – Ты ведь взрослая, Карин? За ошибки нужно платить.
– Пусти, - прощу ещё раз, а затем вздрагиваю от щелчка за спиной. Дверца открывается, и на сидение опускается Ник. Теснит меня, обнимая за талию. – Что вы творите?! Хватит, пожалуйста.
– Представляешь, как бы ты нас смутила своими попытками сбежать?
– Не хорошо получилось, красивая.
– Поэтому…
– … Будет честно, если мы смутим тебя в ответ.
Хочется спросить «как», но в который раз за день голосовые связки подводят меня. Всё из-за того, что ладонь Ника давит на мой живот. А пальцы Клауса пробираются под платье, задирая подол.
И судя по их усмешкам – останавливаться никто не планирует.
Тело вытягивается струной, конечности немеют. Наблюдаю за Клаусом, который медленно поглаживает кожу под коленами. Щекочет, вызывая вихри урагана в низу живота. Именно там, где жжет ладонь Ника.
– Что вы собираетесь делать? Не надо, - облизываю пересохшие губы, ерзаю, стараясь отодвинуться.
– Клаус, хватит! Я ничего не сделала…
– Ты пыталась сбежать, красивая. И это плохо. А ещё лжешь старшим – это ужасно. Разве таким манерам тебя учили?
Мотаю головой, задыхаюсь. Подушечки пальцев мужчины мягко надавливают на внутреннюю сторону бедра. Будоражат нежную кожу, вызывают мурашки.
Мне кажется, что я попадаю в эпицентр вулкана. Лава лижет кожу, растекается по венам. Всё горит и пульсирует, сжимается от напряжения.
Невыносимо ждать и бояться.
Страх горьким привкусом оседает на языке. Прикусываю губу до крови, боясь пошевелиться. Кажется, что тогда всё произойдет быстрее. Или так лучше? Сразу, полностью и перестать дрожать?
– Клаус!
Всхлипываю, когда он задевает резинку трусиков. Не трогает слишком интимно, просто добирается до нижнего белья. А меня уже колотит, накатывает фантазией, что со мной сделают.
Их здесь двое.
В тесной машине.
Глушь, где не проезжают другие люди.
