После встречи с Серым и его парнями, я решил заехать к Марк Марковичу, чтобы побеседовать насчет дальнейшего лечения Эли. Нас с Эмилем настораживало то, что ее обмороки становились нормой, и она все чаще теряла сознание в стрессовых ситуациях.
— Максим, что такое? Что-то случилось с Элей? — поинтересовался доктор, едва я появился на пороге его кабинета.
— И нет, и да, Марк Маркович, — я зашел внутрь и, подойдя к его рабочему столу из массива дуба, поздоровался с Марком. — Я хотел, чтобы вы еще раз провели комплексное обследование Эли.
Мы должны понять, почему ее организм так реагирует на стресс? Должно же быть этому какое-то объяснение?
— Ты прав, оно есть, — Марк Маркович задумчиво погладил свою идеально подстриженную бородку. — Возможно, в детстве с Элей что-то произошло, что оставило такой сильный отпечаток на ее психическом здоровье — мы не смогли достучаться до ее сознания, стоит какой-то мощный блок.
— Мощный блок? — переспросил я удивленно. — Вы нечего не говорили мне об этом.
— Как не говорил? Совсем недавно у меня был Эмиль, он в курсе моих предположений… — доктор зашуршал каким-то бумажками и выудил несколько листов из кипы документов. — Я отдал твоему брату копии прошлого обследования. Должно быть, он забыл тебе показать их…
— Возможно, — пожал я плечами, нахмурившись, и принял из рук доктора результаты Эли.
— Это сомнограмма и расширенная томография головного мозга, — Марк постучал ручкой по нужным строчкам. — Мы использовали гипноз, пытаясь добраться до отдаленных уголков памяти Эли, но не смогли пройти через мощный блок.
Ее мозг не дает это сделать, ты знаешь, Макс, я даже подумал, что это может быть связано с сильнейшим убеждением.
— Но мы не применяли его к Эле… То есть, Эмиль один раз пытался, только это было не в полную силу, да и ее сознание сразу выкинуло нас.
— Я не говорю, что это сделали вы, — доктор посмотрел на меня из-за своих очков-половинок. — Кто-то давно мог поработать с памятью Эли.
— Но… кто? — переспросил я, пораженный такой новостью. — Она жила среди людей, даже понятия не имела об оборотнях.
— Возможно, это тоже стерли из ее памяти. Когда я запускал в ее сознание изображения волков, частота импульсов ее головного мозга заметно увеличилась. Как я понял, вы ведь не рассказывали ей о себе?
— Нет, тогда еще нет, — мотнул я головой.
— Значит, мы не можем быть уверены в том, что Эля никогда не встречалась с волками.
