Они были… восхищены мной. Это придало мне сил и уверенности, и я послала в их сторону небольшую улыбку.
Шведы начали о чем-то переговариваться между собой, затем подключился Макс с Эмилем. Олег Геннадьевич наблюдал за всем со стороны, попивая свой чай. Кстати, какую чашку он уже пил? Лана то и дело приносила ему свежий напиток, травяной запах которого разнесся по всей комнате.
— Я очень рад, что вы приняли это решение! — вывел меня из раздумий голос Макса, и я перевела на него взгляд.
Ему так шло руководить.
Сейчас он был просто нереально красивым «секси-боссом», в этой своей белоснежной рубашке и идеально сидящих темно-синих брюках. Красивый. Умный. Обжигающий меня взглядом своих голубовато-серых глаз."
"Эмиль был другим. Нет, конечно же, он тоже был красивым и умным, но… его красота она была более дерзкая, что ли. Он брал своим своенравным характером — Эмиль мог с той же легкостью вывести человека из себя, как и очаровать его.
— И не забудьте про наш уговор — завтра вечером идем в клуб и отрываемся по-русски! — вставил Эмиль, пожав руку шведам.
Услышав перевод, те засмеялись и согласно закивали. Потом один из них повернулся ко мне и что-то сказал.
— Тари говорит, что ты обязательно должна быть завтра на вечеринке, — перевел мне услужливо Макс, за что я послала ему благодарный взгляд.
— Окей, окей! — заверила я шведа, широко улыбнувшись.
Еще никогда я не чувствовала такой сильный душевный подъем, как сейчас, поэтому легко согласилась на это предложение. В конце концов, я прошла свое первое боевое крещение, как шепнул мне на ушко Макс, чем вызвал волну мурашек вдоль моего позвоночника.
***Мы проводили шведов, и с нами остался только Олег Геннадьевич, который восседал в гостиной в одном из кресел с высокой спинкой, точно чеширский кот — блаженная улыбка никак не хотела сходить с его круглого лица. Он вообще выглядел так, словно его подменили — я помню, каким суровым мне показался отец братьев, когда я увидела его на пороге дома.
— Неужели отец даже не испортить нам ужин? — пробормотал Эмиль, с интересом разглядывая отца.
— Папа, что это ты пьешь все время?.. — он встал из-за стола, подошел к Борзову-старшему и, взяв его чашку, начал принюхиваться к ее содержимому.
А затем… разразился громким смехом. Мы с Максом переглянулись, не очень понимая, что так развеселило Эмиля.
— Что такое, Эм? — настороженно спросил Макс.
— Как я сразу не догадался! — покачал головой Эмиль, наконец-то прекратив смеяться.
