Злость смешалась с сильнейшим желанием — шутка ли, я не дотрагивался до Эли целых два дня. Блядь, Эмиль, в кого ты начал превращаться? Привязался к этой самке, напрочь забыв о своих клубах…
— Не так быстро, Ягодка, — я с огромным усилием воли оторвал свой взгляд от приоткрытых губ Эли.
Я знал, какие они на вкус и наощупь. Сладкие, манящие, мягкие, податливые… Мое наваждение! Мое наказание! Еще ни с кем мне так не хотелось целоваться, как с ней.
— Забыла? Я ведь могу применить убеждение и все у тебя выведать… — я держал ее запястья над головой, чувствуя, как рвано она дышит.
— Скажи мне, что ты искала?
— Ничего, — мотнула головой Эля, выдержав мой взгляд.
Эти зеленые глаза с поволокой смотрели на меня упрямым, твердым взглядом.
Я сгорал в них с каждой секундой! Тонул в этом бескрайнем океане отчаяния и чего-то такого, от чего у меня перехватывало дыхание.
— Если тебе это нужно, валяй, — прошептала вдруг Эля, словно почувствовав смену моего настроения. — Примени ко мне свое убеждение. Я в твоих руках…
Последние слова она выдохнула мне в самые губы, окончательно сводя меня с ума.
У меня уже давно стоял так, что мои новомодные брюки, сшитые по заказу в элитном ателье, вот-вот грозились пойти по швам.
— Не провоцируй меня, Ягодка, — прорычал я, стараясь не поддаваться ее… чарам?
А как иначе я мог это назвать? Это была ее суперспособность, не меньше, и действовала она не хуже убеждения.
— А то, что? — Эля коротко взмахнула ресницами, а затем по привычке провела языком по пересохшим губам.
Что я хотел узнать? Я уже и забыл, зачем остановил ее. Все вылетело из моей головы еще в тот момент, когда я коснулся ее.
Нет, я знаю, как это называлось. Зависимость. Я еще не насытился ее телом, вкусом ее губ.
А она… еще и дразнила меня! Несносная девчонка, которая два дня назад познала, что значит быть с мужчиной (хорошо, с двумя мужчинами), сегодня вела себя так, словно была опытнейшей самкой.
— А то я… — наклонился я к ее шее и кончиком носа сдвинул непослушную прядку волос, оголяя выглядывающие из-под офисной блузки ключицы.
— Тебя… — прикоснулся губами к нежной коже, тронутой легким загаром и пахнущей ванилью. — Укушу.
Я легонько прикусил ее шею, оставляя едва заметные отметины от клыков, на что Эля лишь сдавленно охнула.
Если она думала, что сможет меня провести своим невинным взглядом, то… ей почти это удалось, но вовремя включилась моя звериная сущность, и я пришел в себя. Очнулся от накрывшего меня наваждения.
