Я уже молчу о сладеньком, о моем утреннем десерте по имени Эля…
— Что же ты, Эм, такой неприветливый бука? — Стелла обиженно поджала свои красные губки. — Ты уже рассказал брату истинную причину нашего с ним расставания?..
Я почувствовал, как по моей спине пробежал неприятный холодок. Это было единственной тайной, которую я скрывал от своего любимого брата. Я не мог признаться Максу в том, что они со Стеллой расстались из-за меня.
Все было таким чертовски запутанным, таким неправильным, но я точно знал лишь одно — я не должен был так поступать с собственным братом.
Мы со Стеллой случайно пересеклись в одном из клубов. Прекрасно помню, как ту ночь я планировал провести в компании двух очаровательных волчиц, приехавших откуда-то из Дубая. Знойные, горячие, как солнце Африки, они мечтали как можно скорее пошалить с моим дружком.
Я тогда перепутал комнаты и вместо шестьдесят девятой забрел в девяносто шестую. Кретин, честное слово!
Едва я оказался внутри, в полной темноте, меня вдруг схватили за руку и с силой припечатали к стене, а затем я почувствовал, как чьи-то губы накрыли мои.
И я словно опьянел от вкуса поцелуя. Мы целовались с незнакомкой с таким упоением, что я даже забыл, зачем пришел и куда.
А когда вспомнил…
— Стоп, стоп, сладкая девочка, не так быстро! — прошептал я ей в губы, пытаясь утихомирить ее пыл.
— Эмиль?! — прорезал тишину комнату удивленный возглас… Стеллы?!
— Твою мать, Стелла?! Какого черта ты тут делаешь?!
— Такого! — огрызнулась она, но попытку вырваться не сделала.
— Где Макс? Почему ты находишься в клубе для тайных встреч?
— Я… Какая разница? Я не должна отчитываться перед тобой!
Я почувствовал, как меня затопила злость.
— Еще как должна! Ты девушка моего брата, если ты забыла! — я стиснул ее плечи и легонько встряхнул.
— Знаешь, я подумала… — голос Стеллы вдруг изменился, став более… низким и вибрирующим. — Так ведь даже интереснее, Эм?
— О чем ты?
— О нашем грязном… — язык Стеллы коснулся мочки моего уха, заставив меня вздрогнуть. — Запретном сексе…
К своему стыду я понял, что… заведен на все двести процентов.
Возможно, сказалось то, что я почти месяц провел на севере, занимаясь неотложными делами стаи — а там было туго не только с более-менее пригодными для соития волчицами, но и вообще со всем остальным: с едой, со сном, с развлечениями.
Приехав домой, я первым делом направился в этот клуб, чтобы как следует оттянуться. Надо же, я улетел с одного бокала виски, который с улыбкой протянул мне бармен.
