Эля открыла рот и одними зубами обхватила ягодку, размазывая сливки по губам, а затем одним медленным и до невозможности возбуждающим движением облизала их своим ярко-красным язычком.
«Блядь!» — услышал я ругань Эмиля, не особо церемонившегося с выражениями.
Да и разве можно было выразиться как-то по-другому, после этой сцены?
— Что ты делаешь? — спросил я у Эли хриплым шепотом, не в силах оторвать взгляда от ее рта.
— Ем клубнику, — пожала она плечами и потянулась за очередной ягодкой. — Ваша очередь.
Смысл ее слов не сразу дошел до моего затуманенного тестостероном мозга.
— Что? — переспросил я, моргнув и чувствуя, как домашние штаны распирает от жесткого стояка.
— Ваша с Эмилем очередь угощаться, — Эля указала на свои ладони, в каждой из которых лежало по одной ягодке, а потом поднесла одну ко рту, обхватила зубками и выжидающе посмотрела на меня.
Фак-фак-фак! Волк внутри меня зарычал, требуя утолить голод. Голод по телу этой несносной девчонки.
Я вырвал ягодку из ее губ вместе с поцелуем.
Страстным, жестким, подчиняющим поцелуем! Только губы и язык, врывающийся в ее рот. Сок клубники стек по губам, по подбородку Эли, смешался с ее вкусом…
— Ягодка, что ты творишь?! — прохрипел я, оторвавшись на секунду лишь для того, чтобы втянуть воздуха.
Ответом мне послужил лишь короткий стон, от которого вдоль позвоночника пробежали мурашки.
«Пошло все к черту! Доктор сказал, что ей нельзя спать. Значит, она не будет спать всю ночь!» — донеслось до меня мысленное чертыхание Эмиля, и он, в два счета преодолев расстояние между нами, сел с противоположной стороны от Эли.
Неохотно оторвавшись от поцелуя, Эля повернулась к нему и проделала со второй клубникой то же самое, что и с первой.
Эмиля колебался с секунду. Я видел, как в ту самую секунду все его принципы и табу полетели к чертям, а может еще дальше. Секунда, подарившая ему понимание того, что назад дороги нет, что как раньше уже не будет.
Секунда прошла, и он накинулся на губы Эли с громким яростным рыком, словно вынося приговор всем нам троим.
***Эля
Мой затылок все еще побаливал после падения, но я чувствовала себя… как никогда хорошо.
Я ничего не помнила, только обрывочные воспоминания, которые никак не складывались в единую картину: мое детство, юность, настоящее…
При том, что моя память была частично повреждена, спустя два часа после приезда из клиники я все-таки вспомнила братьев. Как вспомнила… скорее меня накрыло лавиной чувств и эмоций.
