Как и Эмиля.
— Нет, прошу не делайте этого, — голос охрип от моих криков, а слезы крупным градом потекли по моим щекам. — Не надо…
— Я уже давно тебя простил, брат, — на лице Макса появилась слабая улыбка, полная грусти и сожаления, затем он посмотрел на меня пронзительным взглядом своих голубых глаз. — Эля, родная, я влюбился в тебя еще в тот день, когда увидел у Паши. Я люблю тебя больше жизни и готов умереть ради тебя. Ты — лучшее, что могло с нами произойти…
Я не могла больше слушать их прощальных слов.
Душевная боль, кажется, стала физической еще в тот миг, когда Дэн вынес свой приговор нам троим.
— Достаточно. Я жду, — отчеканил Дэн, поморщившись. Наверное, искренние признания братьев действовали ему на нервы. Конечно, разве такое чудовище способно полюбить кого-то, кроме себя и власти?..
— За тебя, Эля!
— За тебя!
Макс с Эмилем взяли пальцами по половинке таблетки — двое приспешников Белого клыка тут же подбежали со стаканами воды — и поднесли ко рту.
— Нет! Нет, мои любимые! Прошу, остановитесь! Я не смогу без вас… — закричала я, запрокидывая голову вверх и не в силах смотреть на то, как на моих же глазах умирает наша любовь.
Мне было так больно, что я хотела умереть вместе с ними. Вся моя жизнь потеряет всякий смысл, когда не будет ни Макса, ни Эмиля.
Я смотрела на луну сквозь пелену слез, застилавшую мои глаза, и молила ее забрать меня вместо Эмиля и Макса. От моих трепыханий веревки впивались в мою кожу, стирая ее в кровь.
Забери меня, но оставь их. Умоляю, я не вынесу того, что Макс с Эмилем умрут.
Именно в тот момент, когда я мечтала лишь о том, чтобы меня принесли в жертву вместо моих любимых братьев Борзовых, случилось сразу несколько событий.
Я почувствовала, как что-то сильное и воинственное поднимается внутри меня, сметая на своем пути все эмоции, кроме одной. Любовь.
Макс с Эмилем уже собирались закинуть таблетку в рот и запить водой, когда я обратилась в волчицу.
Треск разрываемых веревок, путами упавших к моим ногам, сопровождался громким и удивленным вздохом волков, которые отчего-то замерли и испуганно смотрели на меня.
— Какого черта… — начал было Дэн, но его прервал вскрик Леи.
Я зарычала и перевела взгляд на сестренку, и каково же было мое удивление, стоило мне увидеть, как ее из лап двух оборотней вырвал и усадил к себе на спину… Лютый.
— Ты пожалеешь! — зарычал Дэн, превращаясь в волка.
