— Помалкивай там, младшенький Борзов! — я почувствовал, как что-то острое вонзилось мне руку, а затем все мое тело стало ватным, слабым…
Оказывается, один из новгородских подошел сзади клетки и, просунув руку в клетку, сделал мне какой-то укол.
— Аконит…
Подумал я отстраненно, понимая, что вот теперь дела плохи. И грустный взгляд Эмиля, который я перехватил мимолетом, говорил мне то же самое.
Ни я, ни брат не могли ни обратиться, ни освободиться из этого плена.
— А теперь мы немного прокатимся. Пункт назначения вас приятно удивит, — хохотнул Фома и щелкнул пальцами.
На наши клетки накинули темную ткань, что не пропускала ни единого лучика света, затем погрузили на какую телегу и повезли в неизвестном направлении.
Одно я знал точно. Очень скоро мы встретимся с Ягодкой. Только эта встреча, кажется, могла стать для нас всех последней…
Глава 28
Эмиль
Как амеба. Как жалкая, беспомощная амеба. Так я себя видел со стороны. Вполне может быть, что и выглядел я так же. Не как отважный, сильный волк, собиравшийся спасти свою любимую из лап сумасшедшего.
Более того, не просто сумасшедшего, конченного психа без моральных принципов. Дэн всегда стремился к первенству, всегда мечтал подвинуть отца с братьями и стать вожаком стаи. Честно говоря, никогда не понимал этого рвения — быть вожаком означало взвалить себе на плечи не только кучу дел, но и огромную ответственность за сородичей.
Однако Дэн считал иначе. Уверен, в его планах было что-то невъебенно-грандиозное, вроде завоевания мира или, как минимум, близлежащей территории.
А еще он ненавидел людей. Эта лютая неприязнь начала в нем проявляться еще в подростковом возрасте. Я помню, как Дэн чуть не загрыз старого егеря, когда мы с ним охотились в лесу возле дома. Я еле оттащил его — Белый клык почти перегрыз ему артерию на шее.
Именно тогда я и понял, что мы, Борзовы, другие. Мы никогда не вредили людям, не пытались полакомиться ими. Наоборот, мы старались держать дистанцию. Не отрицаю, что я относился к двуногим с некой долей высокомерия.
Старался привить это Максу, но тот, то и дело, заглядывался на юных девственниц человеческого происхождения.
И делал бы это и дальше, если бы не Эля. Ягодка… А ведь я сразу почувствовал, что она волчица, но потом это чувство притупилось под влиянием навалившихся событий.
Сейчас я понимаю, что не смог бы отказаться от нее, будь она хоть сто раз человеком. Я впервые в жизни… полюбил.
Подумать только, Эмиль Борзов привязался к кому-то, как собачонка.
