И да, нам удалось обмануть их, провести свои группы на корабли и даже прикрыть подходы к пушкам и пулеметам. Вот только еще и узел связи нам отдавать никто не собирался. Полвзвода с одними штыками, почти без винтовок, бросились грудью на наши выстрелы, выигрывая время. Я даже с берега слышал, как над палубой взлетело «тэнно хэйка, бандзай!» — те солдаты полегли в полном составе, но и всю радиоаппаратуру с документацией и книгами они уничтожили.
— Похоже, у них был приказ, — Куропаткин на мгновение выпал из образа всезнающего вельможи и на эти доли секунды снова стал обычным боевым офицером.
— Разумно… Если бы наш флот смог хотя бы ненадолго слышать и понимать любые их переговоры, это могло бы стоить Японии гораздо дороже пары канонерок.
— Сильные противники, — повторил я.
— Сильные, но… Вряд ли на них можно будет списать все ваши ошибки, — Куропаткин опять был самим собой. — Итак, полковник, продолжим.
Глава 10
Сижу, пью чай, иногда отвлекаюсь на шорох под крышей. Кажется, у генерала завелись весьма крупные мыши, но даже им было не отвлечь Куропаткина от экзекуции.
Вопросы, порой противоречащие друг другу, сыпались один за другим.
— Почему оторвались от Одишелидзе, оголив его левый фланг и подставив под японское окружение?
— Почему не передали точную численность идущей за вами дивизии Иноуэ?
— Почему сначала уклонились от боя и ударили по японцам лишь после почти часовой паузы?
— Почему приняли командование корпусом вместо того, чтобы найти старшего по званию и уточнить у него актуальные задачи?
— Почему вывезли так мало раненых?
— Почему использовали поезд для эвакуации, но не для поддержки атаки?
Я сначала хотел было спорить, а потом подумал… зачем? И устроил этакую итальянскую забастовку: отвечал со всеми деталями операций, со всеми причинами, по которым принял то или иное решение, представлял, что передо мной человек, который искренне хочет во всем разобраться, помочь, и сам так же искренне работал вместе с ним.
Даже не злился! А вот Куропаткина мое спокойствие сначала раздражало, а потом он не выдержал и резко поднялся с кресла.
— Вячеслав Григорьевич, вы совсем не боитесь той ответственности, которую вам придется нести перед Россией за свои поступки?
— Родины бояться не буду, — вырвалось в ответ само собой. Все-таки сумел Куропаткин меня расшатать.
Генерал на мгновение замер, а потом медленно опустился обратно в кресло.
— Значит, правду про вас говорят? Бесстрашный, умный и без политических амбиций.
