— Вы привезли мне мою долю?
— Ши дэ, — закивал старик, по привычке выдав «да» не по-русски, а по-своему.
— Мою долю за открытые на территории Российской империи дворы развлечений?
— Да! — повторил он.
— Вы же понимаете, что я этого разрешения не давал?
— Вы сказали, что мы можем открываться там же, где открыты дворы Дун Фэй, а они, пусть и с разными владельцами, есть почти в каждом городе Мань Чжоу.
— С разными владельцами… — я задумался, но быстро себя одернул. — Тем не менее, вы понимаете, что я не смогу вас прикрыть там, где не будет моих полномочий.
А они у полковника не столь велики.
— Новости о ваших победах идут по Китаю, — осторожно заметил старик. — Не только ваши генералы читают газеты, умные люди умеют делать выводы, и мы понимаем, кто может вырасти и стать тигром, а кто нет… Ваша доля.
Мин Тао изобразил короткий поклон. Правая ладонь на левую руку, резкое, размашистое движение вверх и вниз. Кажется, это Чан И — самая вежливая форма приветствия хозяина его гостями. Я на мгновение задумался, а потом все же ответил — тем же жестом, что, кажется, уже вечность назад отвечал на поклон Казуэ.
Китаец понимающе кивнул, потом незаметно ухмыльнулся своим мыслям и протянул мне… конверт. Кто бы знал, что и эта традиция пришла именно с востока.
Очень хотелось заглянуть внутрь и узнать сумму, но еще очень не хотелось терять лицо. Несмотря на все красивые слова, меня ведь сейчас собираются купить. И пусть я буду сколько угодно себя убеждать, что все это ради дела, что эти деньги спасут жизни и выиграют сражения, разве это изменит главный факт? Одни покупают, другие продаются… Почему, например, в свое время белые проиграли красным при том, что в начале сторонники были и у тех, и у других? А все просто.
Белые начинали войну, чтобы спасти Россию от «продавшихся немцам большевиков», они фактически продолжали для себя всю ту же Первую Мировую, сражаясь с бывшими союзниками плечом к плечу, но… Шло время, Германия подписала капитуляцию, красные как-то пытались построить свою жизнь, а белые неожиданно осознали, что это они, а не те, кого они объявили своим смертельным врагом, привели чужаков на родную землю.
Так вот мне бы очень не хотелось очутиться на их месте.
— Спасибо, но я не готов принять деньги от иностранного подданного, пусть Россия и Китай формально являются союзниками.
— Я не чжунго, я — мань чжоу, — Мин Тао нахмурился и даже сжал кулаки.
Я не знал точных значений слов, но общий смысл и так улавливался.
— Тем не менее, вы не свой.
