— Я… Справлюсь, — глаза Буденного блеснули. Волнуется, жаждет признания, но в то же время понимает и меру ответственности. Повезло мне с ним.
— Рассчитываю на тебя, — ответил я, и мы какое-то время стояли, глядя куда-то вдаль. Не знаю, что в этот момент загипнотизировало Семена, а я вот смотрел на звезды. Совсем не такие, как дома, и именно эта мелочь помогала лучше всего понять, как же мы сейчас далеко от него.
— Вячеслав Григорьевич… — еще через минуту Семен снова заговорил. — А почему мы отходим? У генерала Бильдерлинга есть силы, вы еще подошли.
Неужели вы вместе не сможете остановить японца?
— Хочешь сражаться?
— Хочу!
— А победить?
— Конечно.
— А чего больше?
— Ну… Победить, ясное дело.
— Вот в этом все и дело: сражаются, чтобы победить, и каждый бой имеет смысл только если он эту победу приближает. Вот генерал изначально должен был наступать и отбросить Куроки, в идеале разбить, пока тот не соединился с другими японскими армиями. Разумно?
— Да.
— Но разбить он не смог, — вздохнул я.
— Потерял позиции на перевале, потерял силы и, главное, инициативу. То есть сейчас даже вместе мы можем встать и дать бой, но это будет не нападение, а оборона.
— Так велика ли разница?
— У нападения была своя цель, помнишь? Теперь мы ее упустили. У обороны тоже есть смысл, но… Если изначальная цель уже потеряна, то зачем нам вставать насмерть именно в чистом поле, когда под Ляояном нас ждут готовые позиции? И именно там взять свое нам будет гораздо проще.
Кстати, это все только одна из причин. Давай как будущий командир и ты тоже что-нибудь назовешь.
Я внимательно посмотрел на Буденного, тот сначала напрягся, но тут же нашел ответ.
— Припасы. Сколько выстрелов у солдат и пушек будет здесь, в чистом поле, и сколько в Ляояне, когда по железной дороге можно каждый день подвозить целые эшелоны снарядов!
— Верно. Это ты правильно заметил, — кивнул я.
Где-нибудь в Европе война была бы совсем другой. Там, где сплошные дороги, где можно дать бой в каждой деревне, линия фронта перемещалась бы очень медленно, и армии фактически все время держались бы друг напротив друга.
В Маньчжурии же бои были привязаны к редким артериям снабжения, превращая войну в серию сражений за ключевые точки, каждая из которых должна была дать контроль сразу над целым регионом.
И несмотря на некоторые успехи, мы уже успели проиграть очень многие из них. Море, границу с Кореей, Квантун с запертым там Порт-Артуром.
