— Спасибо, — расплылся в улыбке Шульгин.
— Это не все, — добавил я. — Скажите рядовому Потапову, что его по возвращении будет ждать премия 100 рублей за изобретение. Ну и вам столько же — как командиру, что смог заметить и донести.
— Много мне будет, — Шульгин отвел взгляд в сторону.
— Захотите, можете все солдату отдать! — немного зло ответил я. — Вот только имейте в виду, что вы первый, кто доложил мне о какой-то придумке своих солдат. Лично я не верю, что нигде нижние чины не изобрели ничего разумного, но некоторые командиры просто боятся, что, если расскажут о таком, создастся впечатление, будто кто-то из их подчиненных оказался умнее, чем они сами.
Или просто не замечают. Так вот первое — это глупость, второе — некомпетентность, и я рад, что теперь появился тот, кто сможет показать остальным пример того, чего от них ждут.
После пулеметчиков я встретился с артиллеристами, и, кажется, до них уже дошли слухи о моем разговоре с Шульгиным. Афанасьев доложил о результатах, о потерях — двух человек из обслуги зацепило пулями.
Вот какие были шансы, что японцы смогут дострельнуть и попасть почти с полутора километров? А смогли! А потом Афанасьев выставил вперед смущающегося Брюммера.
Молодой штабист отчаянно краснел, но капитан без всякой жалости доложил.
— Смотрите, ваше высокоблагородие, — он улыбался во все зубы. — Этот молодой человек командовал второй батареей новых 76-миллиметровых пушек, и она стреляла почти на 30 процентов точнее, чем первая.
— Как добились? Только не говорите, что тоже где-то пружины приспособили.
— Никак нет. Математика, — выпалил Брюммер.
А потом мне уже детально объяснили, что молодой штабист не только реальными стрельбами занимался с выделенной непосредственно ему батареей, но и, вспомнив собственные уроки в Николаевской Академии и видя, что время есть, начал гонять своих подчиненных просто на решение задачек. Рассчитать угол возвышения ствола, угол накрытия, как быстро внести корректировки…
— Значит, технику не трогали, зато сами люди просто научились думать быстрее? — спросил я.
— Тут еще и их заслуга, — добавил Брюммер. — Они хотели учиться! Никогда до этого такой жажды знаний не видел.
— Что ж, — я улыбнулся. — Тогда по традиции. Тому, кто придумал, и его командиру — по 100 рублей после возвращения. А всем, кто учился, лично от меня — большое спасибо.
Сначала хотел было всем раздать денег, но… У меня их так просто не хватит, да и, как мне когда-то говорил Куропаткин, неправильно все только к ним сводить.
