Японцы и стрелять начинают раньше, и не прекращают огня, как наши, экономя запас. Пожалуй, единственные, кто стреляет больше, чем они — это части как раз того самого Макарова.
— Николай Александрович? — Куропаткин сначала хотел было вспылить, но потом неожиданно сменил гнев на милость. — А ведь мы вместе сражались вместе в Ахал-Текинской экспедиции?
— Так точно, отличился с вами при штурме Геок-Тепе, получил за это 2-го Станислава!
Татьяна про себя в этот момент в очередной раз удивилась, насколько же важно для мужчин боевое братство.
Вот еще мгновение назад Куропаткин был готов тут всех растерзать, а теперь… Расслабился и на самом деле готов слушать.
— Что ж, я подумаю над вашими словами, — кивнул он. — Может быть, есть что-то еще?
— Есть… — Лайминг морщился из-за ран, но продолжал стоять по струнке.
Татьяне очень хотелось ему помочь, но она — дочь князя и как никто другой знала, что иногда честь важнее, чем боль. Сейчас для полковника было важно показать себя перед старым командиром, показать самому себе, что он еще что-то может.
И поэтому она тоже стояла и ждала: вот уйдет Куропаткин, и тогда она все этому Лаймингу выскажет. Поможет и выскажет, а заодно расспросит, каков в обычной жизни тот, кто не побоялся заступиться за нее даже перед самим великим князем.
Лайминг тем временем опять рассказывал про Макарова:
— Понимаете, наши полки — они пехотные, вся кавалерия и орудия прикреплены к корпусу. А у самураев даже на таком уровне все есть. И в итоге на конкретных участках такой же японский полковник может поставить против меня пушки или пустить пару эскадронов в обход, а я — нет.
— Вы не учитываете, что ваш командир корпуса может собрать больше орудий в точке прорыва и переломить ход сражения.
— Или не может, — просто возразил Лайминг. — Я однажды слышал, как Макаров говорил своим, что современная война стала шире. Каждый отряд теперь прикрывает несколько километров фронта, любое подкрепление идет не минуты, а часы или даже дни. И тот, кто лучше готов на тактическом уровне, в итоге получает и стратегическое преимущество.
— Слова…
— Он выбил себе в полк кавалерию и пушки, — возразил Лайминг. — И умело ими воспользовался. Разве не он превратил разгром на Ялу в обычное отступление? Или вон сегодня начали приходить раненые с Вафангоу — так он там одним полком сдерживает дивизию.
— И раненых при этом меньше сотни! — Татьяна не удержалась и вмешалась в разговор."
"— К сожалению, те, кто доехал до вас — это вовсе не все, кто пострадал на поле боя.
