Теодор выдохнул, когда Малкольм скрылся с глаз долой, и сам пошел в комнату. Открытый дверной проем зиял темнотой, но он знал, что там сидел Кристофер. Ребенок, наверное, был ужасно напуган. Почему вообще послушался? Мог ведь отказаться от игры. Сколько же он выпил, раз согласился на такое?
Теодор вошел в комнату, закрыв за собой дверь, и прошел к кровати, присаживаясь возле Кристофера, прижимающего колени к груди и выглядящего до боли уязвимо. Из окна внутрь проникал обманчивый лунный свет, ложившийся серебром на бледную кожу парня, и Теодор осознал, что впервые оказался так близко к нему.
Кристофер нервно облизнул губы, и они заблестели от слюны, невольно приковывая внимание. Он сжался, явно боясь чужого присутствия, и Теодор не сдержался, протягивая к нему руку.
– Эй, – хриплым после сигарет голосом позвал он. – Не бойся так сильно. Я тебя не обижу.
Простые слова подействовали магическим образом – Кристофер и вправду расслабился. Кожа под пальцами была немного неровной от акне, но мягкой и теплой.
Теодор приподнял уголки губ в улыбке, пусть и знал, что тот ее не увидит.
– Ты глупый, – продолжил он, успокаивающе гладя его. Кристофер подставлялся под прикосновения, прижимался к его ладони, и Теодор не знал, делал ли мальчишка это осознанно или бессознательно, но ему нравилось. Как будто он гладил охочего до ласки котенка. – Зачем согласился на эту игру?
– Мой друг согласился, – прошептал Кристофер. – И я… вслед за ним.
Теодор провел ладонью по его волосам, убирая пряди с лица.
Впервые он так откровенно касался другого парня, и это невольно будоражило, потому что, ну, Кристофер был довольно миловидным, сложно было это отрицать. И он был единственным геем, которого Теодор знал. Возможно, он поступал подло, сидя сейчас здесь, но ему нравилось то, каким ощущался Кристофер под его прикосновениями. Он был слегка пьян, Кристофер тоже пьян – всякое случается, когда в крови есть алкоголь.
– Что, если бы тут был не я? С тобой бы случилось что-нибудь плохое, – сказал Теодор, придвигаясь ближе.
Кристофер приоткрыл рот, будто ему было мало воздуха. Его грудь тяжело вздымалась. Теодор провел второй ладонью по его шее, она была чуть влажная от пота, тонкая. – Ты все равно глупый.
– Кто ты? – сорвалось с губ Кристофера, и Теодор нахмурился.
– Какая разница? – спросил он. – Никто не знает, что я здесь. Они думают, что тут другой человек. Я хотел тебя защитить.
