– Прошу прощения… Это может занять некоторое время, ты не против подождать?
Теодор безучастно смотрел на нее, и она едва заметно поежилась под его взглядом, но нашла в себе силы улыбнуться.
– Буду считать, что это «да», – пробормотала она, выскальзывая из кабинета в коридор.
Теодор откинул голову к потолку, тяжело вздыхая. Что за хрень. Он бы уже мог быть дома, играть в приставку, попробовать стащить пиво из папиных запасов, просто поспать, но он вынужден сидеть здесь из-за того, что Тони – мудак, который не может фильтровать чушь, которую несет.
И с чего мистер Джонс вообще решил, что единичный визит к школьному психологу что-то исправит? Скорее всего, просто создал видимость того, что принимает хоть какие-то меры, потому что родители Тони вполне могли прийти и спросить, как он справляется с чокнутым одноклассником их сына.
Когда Теодор уже собирался встать и уйти, забив на все, открылась дверь кабинета. Только не та, которая за его спиной, а та, которая была скрыта шторой.
– З-здравствуйте, – раздался тихий неуверенный голос.
Теодор прислушался к шуршанию, изумленно расширяя глаза. Кто-то всерьез решил воспользоваться тупой идеей их школьного психолога? – Эм, я… я впервые тут, на самом деле, и…
«Кто-то» по ту сторону неловко замолк. Это парень, скорее всего, хотя по голосу сложно было сказать точно, – такие высокие и мягкие были обычно у девчонок.
Что ему делать? Сказать, что психолога тут нет?
– Я просто не знаю, куда еще пойти, – он затух к концу предложения, рвано вздыхая, будто сдерживаясь, чтобы не заплакать.
– Вы не… вы не должны мне отвечать? Наверное, нет. Меня зовут Кристофер. Ой! То есть… я не должен был называться, в этом же вся суть! Ох, ладно, наверное, вряд ли вы меня знаете…
Теодор действительно впервые слышал это имя.
Мальчишка снова замолк, видимо, набираясь храбрости. Теодор выпрямился на стуле, впервые за долгое время чувствуя что-то помимо раздражения или злорадства. Он ощущал легкий отблеск интереса. Все еще не мог поверить, что в этот кабинет действительно приходят, чтобы поделиться проблемами.
– Все это время мне казалось, что я не… – Теодор пытался представить, как он выглядел. Наверное, жевал губу, пытаясь справиться с нервозностью, или сцепил пальцы, или поглядывал в сторону выхода, думая, а не сбежать ли, пока еще ничего не рассказал. – Мне казалось, что я живу не своей жизнью. Как будто я должен признаться в чем-то, но я не понимаю, в чем."
"Он замолчал, подбирая слова, и Теодор оглянулся на дверь.
